Home Обо всем Реквием анализ каждой главы. «Тема реквиема в творчестве Ахматовой

Реквием анализ каждой главы. «Тема реквиема в творчестве Ахматовой

by admin

На рубеже прошлого и позапрошлого столетий, хотя и не буквально хронологически, накануне революции, в эпоху, потрясенную двумя мировыми войнами, в России возникла и сложилась, может быть, самая значительная во всей мировой литературе нового времени «женская» поэзия — поэзия Анны Ахматовой. Ближайшей аналогией, которая возникла уже у первых ее критиков, оказалась древнегреческая певица любви Сапфо: русской Сапфо часто называли молодую Ахматову.

Анна Андреевна Горенко родилась 11(23)июня 1889 года под Одессой. Годовалым ребенком она была перевезена в Царское Село, где прожила до шестнадцати лет. Первые воспоминания Ахматовой были царскосельскими: «… зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал. » Училась Анна в Царскосельской женской гимназии. Пишет об этом так: «Училась я сначала плохо, потом гораздо лучше, но всегда неохотно». В 1907году Ахматова оканчивает Фундуклеевскую гимназию в Киеве, потом поступает на юридический факультет Высших женских курсов. Начало же 10ых годов было отмечено в судьбе Ахматовой важными событиями: она вышла замуж за Николая Гумилева, обрела дружбу с художником

Амадео Модильяни, а весной 1912года вышел ее первый сборник стихов «Вечер», принесший Ахматовой мгновенную славу. Сразу же она была дружно поставлена критиками в ряд самых больших русских поэтов. Ее книги стали литературным событием. Чуковский писал, что Ахматову встретили «необыкновенные, неожиданно шумные триумфы». Ее стихи были не только услышаны, их затверживали, цитировали в разговорах, переписывали в альбомы, ими даже объяснялись влюбленные. «Вся Россия, -отмечал Чуковский, — запомнила ту перчатку, о которой говорит у Ахматовой отвергнутая женщина, уходя от того, кто оттолкнул ее».

Своим потомкам Анна Андреевна оставила запоминающийся портрет: её изображения созданные художниками Н.Альтманом, Ю.Анненковым, К.Петровым-Водкиным, А.Модильяни и другими, представление о «русской Сафо» (мнение временников), или «златоустой Анне всея Руси», как называла её Марина Цветаева.

От прабабушки – татарской княжны Ахматовой идёт знаменитый псевдоним, которым она заменила фамилию – Горенко. Опубликована её автобиографическая заметка «Коротко о себе». В ней говорится: «Я родилась 11 (23) июня 1889 года под Одессой (Большой Фонтан). Мой отец был в то время отставной инженер-механик флота. Годовалым ребёнком я была перевезена на север – в Царское Село. Там я прожила до шестнадцати лет». Далее, в присущей Ахматовой лаконичной манере, отмечены жизненно важные моменты её жизни.

Жизненный и творческий путь Анны Андреевны (1889 – 1966) охватывает более половины столетия ХХ века – здесь и русско-японская война, не прошедшая ни мимо её сознания, ни мимо стиха, ни та сложнейшая и богатая поэтическими достижениями эпоха, которую мы называем Серебряным веком и откуда она родом, здесь и Первая мировая война, и сталинские репрессии, не обошедшие её семью, и Великая Отечественная война, и дикая вакханалия 1946 года, когда Ахматову в очередной раз попытались с позором выбросить из русской литературы, и, наконец, поистине величавый и плодоносный закат, увенчанный мировым признанием.

Объект исследования данной курсовой : произведение Ахматовой – поэма «Реквием».

Предмет исследования : проблема жанра поэмы «Реквием».

Целью заявленной работы является исследование художественного своеобразия поэмы «Реквием», выдающейся поэтессы «Серебряного века» А.А. Ахматовой.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Рассмотреть историю создания данного произведения.

2. Проанализировать художественное своеобразие поэмы «Реквием».

3. Рассмотреть мнение критиков о поэме « Реквием».

Раздел 1. Художественное своеобразие поэмы А. Ахматовой «Реквием»

1.1 История создания поэмы «Реквием»

Три странички в «Роман-газете». Такое трагическое, моцартовское название – «Реквием». Более четверти столетия умалчивали об этом произведении.

Я всегда представляла себе эту женщину утончённой, изысканной, какой-то летящей (наверно, из-за портрета Модильяни), несколько высокомерной. Изысканностью, даже литературным снобизмом веяло от её первых сборников лирики – ещё бы, принадлежность к интеллектуальной элите, высокая образованность и воспитание, романтическая вуаль начала ХХ столетия, любовь знаменитого Гумилёва… Хоть всё это: образованность и воспитание, принадлежность к интеллектуальной элите и любовь Гумилёва – и определило её судьбу. Её судьбу, судьбу её сына и темы её творчества.

Поэма «Реквием» вырастала четверть столетия , рождаясь из боли и страданий, из коротких заметок личного дневника, из долгих раздумий, из отчаянных рыданий и спокойных, твёрдых строк поэтического завещания. А жизнь её автора, перерастая, выходя за рамки конкретной биографии реальной Анны Ахматовой, стала строками истории страны, выходящими корнями из глубокой древности.

Анне Андреевне Ахматовой пришлось многое пережить. Страшные годы, изменившие всю страну, не могли не отразиться и на её судьбе. Поэма «Реквием» явилась свидетельством всего, с чем пришлось столкнуться поэтессе.

Внутренний мир поэта настолько удивителен и тонок, что абсолютно все переживания в той или иной степени оказывают на него своё влияние. Настоящий поэт не может оставить без внимания ни одной детали или явления окружающей жизни. Всё находит своё отражение в стихах: и хорошее, и трагическое. Поэма «Реквием» заставляет задуматься о судьбе гениальной поэтессы, которой пришлось столкнуться с ужасающей катастрофой.

Анна Ахматова сама не была непосредственной жертвой репрессий второй половины 30-х годов. Однако её сын и муж неоднократно арестовывались и провели долгие годы в тюрьмах и лагерях (супруг Ахматовой там погиб). Эти страшные годы Ахматова запечатлела в «Реквием». Поэма – это действительно реквием по погибшим в волнах сталинского террора. Поэтесса предваряет её прозаическим вступлением, где вспоминает о долгом стоянии в ленинградских тюремных очередях.

«Тогда стоящая за мной женщина спросила меня на ухо (там все говорили шёпотом):

А это вы можете описать? И я сказала: — Могу.

Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было её лицом».

Итак, в основу поэмы легли факты личной биографии: 22 октября 1935 года сын Анны Ахматовой и Николая Гумилёва Лев Николаевич Гумилёв был арестован. Студент исторического факультета ЛГУ, был брошен в тюрьму как «участник антисоветской террористической группы». В этот раз Ахматовой удалось вырвать сына из тюрьмы довольно быстро: уже в ноябре он был освобождён из-под стражи. Для этого ей пришлось обратиться с письмом к Сталину.

Во второй раз Л. Н. Гумилёв был арестован в марте 1938 года и приговорён к десяти годам лагерей, позднее срок сократили до 5 лет. В 1949 году Льва арестовывают в третий раз, приговаривают к расстрелу, который заменяют потом ссылкой.

Вина Л.Н. Гумилёва ни разу не была доказана. В 1956 и 1975 годах его полностью реабилитировали (по обвинениям 1938 и 1949 годов), было, наконец «установлено, что Л.Н. Гумилёв был осуждён необоснованно».

Аресты 1935 и 1938 годов Анна Андреевна рассматривала как месть властей за то, что Лев был сыном Н.С. Гумилёва.

Арест 1949 года, по – мнению А. Ахматовой, был следствием печально известного постановления ЦК 1946 года, теперь сын сидел из-за неё.

Пережитое Анной в эти годы нашло отражение не только в «Реквиеме», но и в «Поэме без героя», и в цикле «Черепки», и в ряде лирических стихотворений разных лет.

Однако было бы неверным сводить содержание поэмы «Реквием» только к семейной трагедии. «Реквием» — это воплощение народного горя, народной трагедии, это крик «стомильонного народа», которому выпало жить в то время.

Анна Ахматова чувствовала себя в неоплатном долгу перед теми, с кем стояла в тюремных очередях, с кем «вместе бедовала» и «в ногах валялась у кровавой куклы палача».

Почти весь «Реквием» написан в 1935 – 1940 гг., раздел «Вместо Предисловия» и «Эпиграф» помечены 1957 и 1961 г.

Поначалу он был задуман как лирический цикл и лишь позднее был переименован в поэму. Первые наброски относятся к 1934 году, наиболее интенсивно Анна Ахматова работала над поэмой в 1938 – 1940 годах. Но тема не отпускала её, и в 60-е годы Ахматова продолжала вносить отдельные строфы в поэму.

При жизни А.А. Ахматовой в нашей стране «Реквием» напечатан не был, хотя в 60-х годах был широко распространён среди читателей в «самиздатовских» списках.

В 40 — 50-х годах рукописи «Реквиема» Анна Андреевна сжигала после того, как прочитывала стихи людям, которым доверяла. Поэма существовала только в памяти самых близких, доверенных лиц, заучивавших строфы наизусть.

Л.К. Чуковская, автор «Записок об Анне Ахматовой», приводит такие свидетельства из своих дневников тех лет: «Длинный разговор о Пушкине: о Реквиеме в «Моцарте и Сальери». В сносках же Чуковская сообщает: «Пушкин ни причём, это шифр. В действительности А. А. показала мне в тот день свой, на минуту записанный, «Реквием», Чтобы проверить, всё ли я запомнила наизусть» (31 января 1940 г.) «А. А. записала – дала мне прочесть – сожгла над пепельницей «Уже безумие крылом» — стихотворение о тюремном свидании с сыном» (6 мая 1940 г.).

В 1963 году один из списков поэмы попал за границу… там впервые «Реквием» опубликовали полностью (мюнхенское издание 1963 г.). Восприятие писателей русского зарубежья передаёт очерк известного прозаика Б.К. Зайцева, напечатанный в газете «Русская мысль»: «На днях получил из Мюнхена книжечку стихотворений, 23 страницы, называется «Реквием»… Эти стихи Ахматовой – поэма, естественно. Дошло это сюда из России, печатается «без ведома и согласия автора» — заявлено на 4-й странице, перед портретом. Издано «Товариществом Зарубежных Писателей» (списки же «рукотворные» ходят, наверное, как и Пастернака писания, по России как угодно)…

Да, пришлось этой изящной даме из «Бродячей Собаки» испить чашу, быть может, горчайшую, чем всем нам, в эти воистину «Окаянные дни» (Бунин)… Я – то видел Ахматову «царскосельской весёлой грешницей», и «насмешницей», но Судьба поднесла ей оцет Распятия. Можно ль было предположить тогда, в этой Бродячей Собаке, что хрупкая эта и тоненькая женщина издаст такой вопль – женский, материнский, вопль не только о себе, но и обо всех страждущих – жёнах, матерях, невестах, вообще обо всех распинаемых?

Откуда взялась мужская сила стиха, простота его, гром слов будто и обычных, но гудящих колокольным похоронным звоном, разящих человеческое сердце и вызывающих восхищение художническое? Воистину «томов премногих тяжелей». Написано двадцать лет назад. Останется навсегда безмолвный приговор зверству». (Париж, 1964 г.)

Поразительно точно определено Борисом Зайцевым «величие этих 23 страничек», окончательно утвердивших за Ахматовой звание истинно народного поэта.

О народности «Реквиема» говорили ей и те немногие из её современников, которым посчастливилось слышать его в исполнении автора. А.А. Ахматова чрезвычайно дорожила этим мнением, в её дневниках есть такая запись: «13 декабря 1962 (Ордынка). Давала читать «R . Реакция почти у всех одна и та же. Я таких слов о своих стихах никогда не слыхала. (Народные».) И говорят самые разные люди».

В России «Реквием» полностью был опубликован лишь в 1987 г. в журналах «Октябрь» № 3, «Нева» № 6. К столетнему юбилею со дня рождения А. А. Ахматовой вышло сразу несколько изданий её сочинений, включавших поэму «Реквием». В настоящее время поэма входит в школьную программу.

1.2 Анализ поэмы «Реквием»

Поэма – это и лирический дневник, и взволнованное свидетельство очевидца эпохи, и произведение большой художественной силы, глубокое по своему содержанию. С годами человек становится мудрее, острее воспринимает прошедшее, с болью наблюдает настоящее. Так и поэзия Ахматовой с годами становилась всё глубже, я бы сказала – обострённее, ранимее. Поэтесса много размышляла о путях своего поколения, и результатом её раздумий является «Реквием». В небольшой по объёму поэме можно, да и нужно, всмотреться в каждую строку, пережить каждый поэтический образ.

Прежде всего о чём говорит название поэмы.

Само слово «реквием» (в записных книжках Ахматовой – латинское Requiem) значит «заупокойная месса» — католическое богослужение по умершим, а также траурное музыкальное произведение. Латинское название поэмы, как и тот факт, что в 1930-е – 1940-е гг. Ахматова серьёзно занималась изучением жизни и творчества Моцарта, в особенности его «Requiem’a», наводит на мысль о связи произведения Ахматовой с музыкальной формой реквиема. Кстати, в «Requiem’e» Моцарта – 12 частей, в поэме Ахматовой – столько же (10 главок + Посвящение и Эпилог).

«Эпиграф» и «Вместо Предисловия» – своеобразные смысловые и музыкальные ключи произведения. «Эпиграфом» к поэместали строки (из стихотворения 1961 г. «Так не зря мы вместе бедовали…»), являющие, в сущности, признанием в сопричастности ко всем бедствиям родной страны. Ахматова честно признаётся, что вся её жизнь была тесно связана с судьбой родной страны, даже в самые страшные периоды:

Нет, и не под чуждым небосводом,

И не под защитой чуждых крыл —

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

Эти строки написаны уже намного позже, чем сама поэма. Они датированы 1961 г. Уже ретроспективно, вспоминая события прошедших лет, Анна Андреевна заново осознаёт те явления, которые провели черту в жизни людей, отделяя нормальную, счастливую жизнь и страшную бесчеловечную действительность.

Поэма «Реквием» достаточно коротка, но какое сильное действие она оказывает на читателя! Это произведение невозможно читать равнодушно, горе и боль человека, с которым произошли страшные события, заставляют точно представить себе весь трагизм ситуации.

«Вместо Предисловия» (1957 г.), подхватывая тему «моего народа», переносит нас в «тогда » — тюремную очередь Ленинграда 30-х годов. Ахматовский «Реквием», так же как и моцартовский, написан «по заказу»; но в роли «заказчика» — «стомильонный народ». Лирическое и эпическое в поэме слито воедино: рассказывая о своём горе, Ахматова говорит от лица миллионов «безымянных»; за её авторским «я» стоит «мы» всех тех, чьим единственным творчеством была сама жизнь.

Поэма «Реквием» состоит из нескольких частей. Каждая часть несёт свою эмоционально – смысловую нагрузку.

«Посвящение» продолжает тему прозаического «Вместо Предисловия». Но меняется масштаб описываемых событий:

Перед этим горем гнутся горы,

Не течёт великая река,

Но крепки тюремные затворы,

А за ними «каторжные норы»

И смертельная тоска.

Первые четыре стиха поэмы как бы намечают координаты времени и пространства. Времени больше нет, оно остановилось («не течёт великая река»);

«веет ветер свежий» и «нежится закат» — «для кого-то», но больше не для нас. Рифма «горы – норы» образует пространственную вертикаль: «невольные подруги» оказались меж небом («горы») и преисподней («норы», где мучают их родных и близких), в земном аду.

«Посвящение» – это описание чувств и переживаний людей, которые всё своё время проводят в тюремных очередях. Поэтесса говорит о «смертельной тоске», о безысходности, об отсутствии даже малейшей надежды на изменении сложившейся ситуации. Вся жизнь людей теперь зависела от приговора, который будет вынесен близкому человеку. Этот приговор навсегда отделяет семью осуждённого от нормальных людей. Ахматова находит удивительные образные средства, чтобы передать состояние своё и других:

Для кого-то веет ветер свежий,

Для кого-то нежится закат –

Мы не знаем, мы повсюду те же,

Слышим лишь ключей постылых скрежет

Да шаги тяжёлые солдат.

Здесь ещё отголоски пушкинско-декабристских мотивов, перекличка с явно книжной традицией. Это скорее какая-то поэтическая декларация о горе, а не само горе. Но ещё несколько строк, — и мы погружаемся в непосредственное ощущение горя – неуловимо–всеохватной стихии. Это горе, растворившееся в быту, в обыденной повседневности. И от скучной прозаичности горя нарастает сознание неискоренимости и неизлечимости этой беды, покрывшей жизнь плотной пеленой:

Подымались как к обедне ранней,

По столице одичалой шли,

Там встречались, мёртвых бездыханней,

Солнце ниже, и Нева туманней,

А надежда всё поёт вдали.

«Ветер свежий», «закат» — всё это выступает своеобразным олицетворением счастья, свободы, которые отныне недоступны томящимся в тюремных очередях и тем, кто находится за решёткой:

Приговор… И сразу слёзы хлынут,

Ото всех уже отделена,

Словно с болью жизнь из сердца вынут,

Словно грубо навзничь опрокинут,

Но идёт… Шатается… Одна.

Где теперь невольные подруги

Двух моих осатанелых лет?

Что им чудится в сибирской вьюге,

Что мерещится им в лунном круге?

Им я шлю прощальный мой привет.

Только после того как героиня передаёт «невольным подругам» своих «осатанелых лет» «прощальный привет», начинается «Вступление» в поэму-реквием. Предельная экспрессивность образов, безысходность боли, резкие и мрачные краски поражают скупостью, сдержанностью. Всё очень конкретно и в то же время максимально обобщенно: оно обращено ко всем и к каждому, к стране, её народу и к одинокой страдающей, к человеческой индивидуальности. Предстающая перед мысленным взором читателя мрачная, жестокая картина вызывает ассоциации с Апокалипсисом – как по масштабу всеобщего страдания, так и по ощущению наступивших «последних времён», за которыми возможна или смерть, или Страшный Суд:

Это было, когда улыбался

Только мёртвый, спокойствию рад.

И ненужным привеском болтался

Возле тюрем своих Ленинград.

И когда, обезумев от муки,

Шли уже осуждённых полки,

И короткую песню разлуки

Паровозные пели гудки.

Звёзды смерти стояли над нами.

И безвинная корчилась Русь

Под кровавыми сапогами

И под шинами «чёрных марусь».

Как прискорбно, что талантливейшему человеку пришлось столкнуться со всеми тяготами чудовищного тоталитарного режима. Великая страна Россия допустила над собой такое издевательство, почему? Все строчки произведения Ахматовой содержат в себе этот вопрос. И при чтении поэмы становится всё тяжелее и тяжелее при мысли о трагических судьбах невинных людей.

Мотив «одичалой столицы» и «осатанелых лет» «Посвящения» во «Вступлении» воплощаетсяв образе большой поэтической силы и точности.

Россия раздавлена, уничтожена. Поэтесса от всего сердца жалеет родную страну, которая совершенно беззащитна, скорбит о ней. Как смирится с тем, что случилось? Какие слова найти? В душе человека может твориться что-то страшное, и нет никакого спасения от этого.

В ахматовском «Реквиеме» происходит постоянное смещение планов: от общего – к частному и конкретному, от горизонта многих, всех – к горизонту одного. Этим достигается поразительный эффект: и широкий, и узкий хват жуткой действительности дополняют друг друга, взаимопроникают, совмещаются. И как бы на всех уровнях реальности – один непрекращающийся кошмар. Так, вслед за начальной частью «Вступления» («Это было, когда улыбался…»), величественной, взирающей на место действия из какой-то надзвёздной космической высоты (из которой виден Ленинград – подобие гигантского раскачивающегося маятника;

движущиеся «полки осуждённых»; вся Русь, корчащаяся под сапогами палачей), дается, чуть ли не камерная, семейная сценка. Но от этого не менее душераздирающая – предельной конкретностью, заземлённостью, наполненностью приметами быта, психологическими подробностями картина:

Уводили тебя на рассвете,

За тобой, как на выносе, шла,

В тёмной горнице плакали дети,

У божницы свеча оплыла.

На губах твоих холод иконки,

Смертный пот на челе… Не забыть! –

Буду я, как стрелецкие жёнки,

Под кремлевскими башнями выть.

В этих строчках уместилось огромное человеческое горе. Шла «как на выносе» — это напоминание о похоронах. Гроб выносят из дома, за ним идут близкие родственники. Плачущие дети, оплывшая свеча – все эти детали являются своеобразным дополнением к нарисованной картине.

Вплетающиеся исторические ассоциации и их художественные аналоги («Хованщина» Мусоргского, суриковская картина «Утро стрелецкой казни», роман А.Толстого «Петр 1») здесь вполне закономерны: с конца 20-х и до конца 30-х годов Сталину льстило сравнение его тиранического правления со временами Петра Великого, варварскими средствами искоренявшего варварство. Жесточайшее, беспощадное подавление оппозиции Петру (стрелецкий бунт) прозрачно ассоциировалось с начальным этапом сталинских репрессий: в 1935 г. (этим годом датируется «Вступление» в поэму) начинался первый, «кировский» поток в ГУЛАГ; разгул ежовской мясорубки 1937 – 1938 гг. был ещё впереди… Ахматова прокомментировала это место «Реквиема»: после первого ареста мужа и сына в 1935 г. она поехала в Москву; через Л.Сейфуллину вышла на секретаря Сталина Поскрёбышева, который пояснил, что для того, чтобы письмо попало в руки самого Сталина, нужно быть под Кутафьей башней Кремля около 10 часов, и тогда он передаст письмо сам. Поэтому Ахматова и сравнила себя со «стрелецкими жёнками».

1938 г., принёсший вместе с новыми волнами неистовой ярости бездушного Государства повторный, на этот раз необратимый арест мужа и сына Ахматовой, переживается поэтом уже в иных красках и эмоциях. Звучит колыбельная песня, причём непонятно, кто и кому её может петь – то ли мать арестованному сыну, то ли нисшедший Ангел обезумевшей от безысходного горя женщине, то ли месяц опустошённому дому… Точка зрения «со стороны» незаметно входит в душу ахматовской лирической героини; в её устах колыбельная преображается в молитву, нет – даже в просьбу о чьей-то молитве. Создаётся отчётливое ощущение раздвоения сознания героини, расщепления самого лирического «я» Ахматовой: одно «я» зорко и трезво наблюдает за происходящим в мире и в душе; другое – предаётся неконтролируемому изнутри безумию, отчаянию, галлюцинациям. Сама колыбельная подобна какому-то бреду:

Тихо льётся тихий Дон,

Жёлтый месяц входит в дом,

Входит в шапке набекрень.

Видит жёлтый месяц тень.

Эта женщина больна,

Эта женщина одна.

Муж в могиле, сын в тюрьме,

Помолитесь обо мне.

И – резкий перебой ритма, становящегося нервным, захлёбывающимся в истерической скороговорке, прерывающегося вместе со спазмом дыхания и помрачения сознания. Страдания поэтессы достигли апогея, в результате она практически ничего не замечает вокруг. Вся жизнь стала похожа на бесконечно кошмарный сон. И именно поэтому рождаются строки:

Нет, это не я, это кто-то другой страдает.

Я бы так не могла, а то, что случилось,

Пусть чёрные сукна покроют,

И пусть унесут фонари…

Тема двойственности героини развивается как бы в нескольких направлениях. То она видит себя в безмятежном прошлом и сопоставляет с собой нынешней:

Показать бы тебе, насмешнице

И любимице всех друзей,

Царскосельской веселой грешнице,

Что случится с жизнью твоей –

Как трёхсотая, с передачею,

Под Крестами будешь стоять

И своей слезою горячею

Новогодний лёд прожигать.

Превращение событий террора и человеческих страданий в эстетический феномен, в художественное произведение давало неожиданные и противоречивые результаты. И в этом отношении творчество Ахматовой – не исключение. В ахматовском «Реквиеме» привычное соотношение вещей смещается, рождаются фантасмагорические сочетания образов, причудливые цепочки ассоциаций, навязчивые и пугающие идеи, как бы выходящие из-под контроля сознания:

Семнадцать месяцев кричу,

Зову тебя домой,

Кидалась в ноги палачу,

Ты сын и ужас мой.

Всё перепуталось навек,

И мне не разобрать

Теперь, кто зверь, кто человек

И долго ль казни ждать.

И только пышные цветы,

И звон кадильный, и следы

Куда-то в никуда.

И прямо мне в глаза глядит

И скорой гибелью грозит

Надежда теплится, хоть строфа за строфой, то есть год за годом, повторяется образ великой жертвенности. Появление религиозной образности внутренне подготовлено не только упоминанием спасительных обращений к молитве, но и всей атмосферой страданий матери, отдающей сына на неизбежную, неотвратимую смерть. Страдания матери ассоциируются с состоянием Богородицы, Девы Марии; страдания сына – с муками Христа, распинаемого на кресте:

Лёгкие летят недели.

Что случилось, не пойму,

Как тебе, сынок, в тюрьму

Ночи белые глядели,

Как они опять глядят

Ястребиным жарким оком,

О твоём кресте высоком

И о смерти говорят.

Может быть, существует две жизни: реальная – с очередями к окошку тюрьмы с передачей, к приёмным чиновников, с немыми рыданиями в одиночестве, и выдуманная – где в мыслях и в памяти все живы и свободны?

И упало каменное слово

На мою ещё живую грудь.

Ничего, ведь я была готова,

Справлюсь с этим как-нибудь.

Объявленный приговор и связанные с ним мрачные, траурные предчувствия вступают в противоречие с миром природы, окружающей жизнью: «каменное слово» приговора падает на «ещё живую грудь».

Расставание с сыном, боль и тревога за него иссушают материнское сердце.

Невозможно даже представить себе всю трагедию человека, с которым случились столь страшные испытания. Казалось бы, всему есть предел. И именно поэтому нужно «убить» свою память, чтобы она не мешала, не давила тяжёлым камнем на грудь:

У меня сегодня много дела:

Надо память до конца убить,

Надо, чтоб душа окаменела,

Надо снова научиться жить.

А не то… Горячий шелест лета,

Словно праздник за моим окном.

Я давно предчувствовала этот

Светлый день и опустелый дом.

Все действия, предпринимаемые героиней, носят противоестественный, больной характер: убивание памяти, окаменевание души, попытка «снова научиться жить» (как бы после смерти или тяжёлой болезни, т.е. после того, как «раз-училась жить»).

Всё пережитое Ахматовой отнимает у неё самое естественное человеческое желание – желание жить. Теперь уже утрачен тот смысл, который поддерживает человека в самые тяжёлые периоды жизни. И поэтому поэтесса обращается «К смерти» , зовёт её, надеется не её скорый приход. Смерть предстаёт как освобождение от страданий.

Ты всё равно придёшь – зачем же не теперь?

Я жду тебя – мне очень трудно.

Я потушила свет и отворила дверь

Тебе, такой простой и чудной.

Прими для этого, какой угодно вид

Мне всё равно теперь. Клубится Енисей,

Звезда Полярная сияет.

И синий блеск возлюбленных очей

Последний ужас застилает.

Однако смерть не приходит, зато приходит безумие. Человек не может выдержать того, что выпало на его долю. А безумие оказывается спасением, теперь уже можно не думать о реальной действительности, столь жестокой и бесчеловечной:

Уже безумие крылом

Души накрыло половину,

И поит огненным вином,

И манит в чёрную долину.

И поняла я, что ему

Должна я уступить победу,

Прислушиваясь к своему

Уже как бы чужому бреду.

И не позволит ничего

Оно мне унести с собою

(Как ни упрашивать его

И как ни докучать мольбою. )

Многочисленное варьирование сходных мотивов, характерное для «Реквиема», напоминает музыкальные лейтмотивы. В «Посвящении» и «Вступлении» намечены те основные мотивы и образы, которые будут развиваться в поэме дальше.

В записных книжках Ахматовой есть слова, характеризующие особую музыку этого произведения: «…траурный Requiem, единственным аккомпанементом которого может быть только Тишина и резкие отдалённые удары похоронного колокола». Но Тишина поэмы наполнена звуками: ключей постылый скрежет, песня разлуки паровозных гудков, плач детей, женский вой, громыхание чёрных марусь ( «маруси», «ворон», «воронок» — так называли в народе машины для перевозки арестованных), хлюпанье двери и вой старухи… Сквозь эти «адские» звуки еле слышны, но всё-таки слышны – голос надежды, голубиное воркование, плеск воды, кадильный звон, горячий шелест лета, слова последних утешений. Из преисподней же («тюремных каторжных нор») – «ни звука – а, сколько там / Неповинных жизней кончается…» Такое обилие звуков лишь усиливает трагическую Тишину, которая взрывается лишь однажды – в главе «Распятие» :

Хор ангелов великий час восславил,

И небеса расплавились в огне.

Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»

А матери: «О, не рыдай Мене. »

Здесь речь не идёт о предстоящем воскресении из мёртвых, вознесении на небеса и прочих чудесах евангельской истории. Трагедия переживается в сугубо человеческих, земных категориях – страданиях, безнадёжности, отчаяния. И слова, произносимые Христом накануне своей человеческой смерти, вполне земные. Обращённые к Богу – упрёк, горькое сетование о своём одиночестве, покинутости, беспомощности. Слова же, сказанные матери, — простые слова утешения, жалости, призыв к успокоению, ввиду непоправимости, необратимости случившегося. Бог-Сын остаётся один на один со своей человеческой судьбой и смертью; сказанное им

Божественным родителям – Богу-Отцу и Богоматери – безнадёжно и обреченно. В этот момент своей судьбы Иисус исключён из контекста Божественного исторического процесса: он страдает и гибнет на глазах отца и матери, и душа его «скорбит смертельно».

Второе четверостишие посвящено переживанию трагедии распятия со стороны.

Иисус уже мёртв. У подножия Распятия стоят трое: Мария Магдалина (любимая женщина или любящая), любимый ученик – Иоанн и Дева Мария, мать Христа. Подобно тому, как в первом четверостишии в центре внимания «треугольник» — «Святое семейство» (понимаемое нетрадиционно): Бог-Отец, Богоматерь и Сын Человеческий, во втором четверостишии свой «треугольник»: Возлюбленная, любимый Ученик и любящая Мать. Во втором «треугольнике», как и в первом, нет гармонии.

«Распятие» – смысловой и эмоциональный центр произведения; для Матери Иисуса, с которой отождествляет себя лирическая героиня Ахматовой, как и для её сына, настал «великий час»:

Магдалина билась и рыдала,

Ученик любимый каменел,

А туда, где молча Мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел.

Горе возлюбленной экспрессивно, наглядно – это истерика неутешного горя женщины. Горе мужчины-интеллектуала статично, молчаливо (что не менее понятно и красноречиво). Что же касается горя Матери, то о нём вообще невозможно ничего сказать. Масштабы её страданий несопоставимы ни с женским, ни с мужским: это беспредельное и невыразимое горе; её утрата невосполнима, потому что это её единственный сын и потому, что этот сын – Бог, единственный на все времена Спаситель.

Магдалина и любимый ученик как бы воплощают собой те этапы крёстного пути, которые уже пройдены Матерью: Магдалина – мятежное страдание, когда лирическая героиня «выла под кремлёвскими башнями» и «кидалась в ноги палачу», Иоанн – тихое оцепенение человека, пытающегося «убить память», обезумевшего от горя и зовущего смерть.

Страшная ледяная звезда, сопровождавшая героиню, в Х главе исчезает – «небеса расплавились в огне ». Молчание Матери, на которую «так никто взглянуть и не посмел», но и по всем, «миллионам убитых задёшево, / Протоптавшим тропу в пустоте». В этом сейчас — её долг.

«Распятие» в «Реквиеме» — вселенский приговор бесчеловечной Системе, обрекающей мать на безмерные и неутешные страдания, а единственного её возлюбленного сына – на небытие. В христианской традиции распятие Христа – путь человечества к спасению, к воскресению через смерть. Это перспектива преодоления земных страстей ради вечной жизни. У Ахматовой распятие для Сына и Матери безысходно, как бесконечен Большой террор, как неисчислима вереница жертв и тюремная очередь их жён, сестёр, матерей… «Реквием» не даёт выхода, не предлагает ответа. Даже не открывает надежды на то, что этому придёт конец.

Следом за «Распятием» в «Реквиеме» — «Эпилог» :

Узнала я, как опадают лица,

Как из-под век выглядывает страх,

Как клинописи жёсткие страницы

Страдание выводит на щеках,

Как локоны из пепельных и чёрных

Серебряными делаются вдруг,

Улыбка вянет на губах покорных,

И в сухоньком смешке дрожит испуг.

Героиня раздваивается между собой, одинокой, покинутой, неповторимой, и представительницей «стомильонного народа»:

И я молюсь не о себе одной,

А обо всех, кто там стоял со мною

И в лютый холод, и в июльский зной

Под красною ослепшею стеной

Замыкающий поэму «Эпилог» «переключает время» на настоящее, возвращая нас к мелодии и общему смыслу «Вместо Предисловия» и «Посвящения» : снова появляется образ тюремной очереди «под красною ослепшей стеною» (в 1-й части).

Опять поминальный приблизился час.

Я вижу, я слышу, я чувствую вас.

Не описание измученных лиц оказывается финалом заупокойной мессы в память о миллионах жертв тоталитарного режима. Героиня ахматовской погребальной поэмы видит в конце своего поэтического повествования себя снова в тюремно-лагерной очереди – растянувшейся по всей многострадальной России: от Ленинграда до Енисея, от Тихого Дона до кремлёвских башен. Она сливается с этой очередью. Её поэтический голос вбирает в себя мысли и чувства, надежды и проклятья, он становится голосом народа:

Хотелось бы всех поимённо назвать,

Да отняли список, и негде узнать,

Для них соткала я широкий покров

Из бедных, у них же подслушанных слов.

О них вспоминаю всегда и везде,

О них не забуду и в новой беде.

Пусть так же они поминают меня

В канун моего погребального дня.

Наконец, героиня Ахматовой – это одновременно страдающая женщина – жена и мать и – поэт, способный передать трагедию народа и страны, ставшие заложниками извращённого народовластия, поднявшийся над личными страданиями и страхом, своей несчастной, искорежённой судьбой. Поэт, призванный выразить мысли и чувства всех жертв тоталитаризма, заговорить их голосом, не утрачивая своего — индивидуального, поэтического; поэт, несущий ответственность за то, чтобы правда о большом терроре стала известна всему миру, дошла до следующих поколений, оказалась достоянием Истории (в том числе истории культуры).

Но как бы на мгновенье, забыв об опадающих, как осенние листья, лицах, о дрожащем в каждом взгляде и голосе испуге, о молчаливой всеобщей покорности, Ахматова провидит воздвигнутый себе памятник. Мировая и русская поэзия знает множество поэтических медитаций на тему «памятника нерукотворного». Наиболее близок Ахматовой пушкинский, к которому «не зарастёт народная тропа», вознаграждающий посмертно поэта за то, что он «восславил свободу» в свой не такой уж, по сравнению с двадцатым, «жестокий век» и «милость к падшим призывал»… Ахматовский памятник воздвигнут посреди народной тропы, ведущей к тюрьме (а из тюрьмы – к стенке или в ГУЛАГ):

А если когда-нибудь в этой стране

Воздвигнуть задумают памятник мне,

Согласье на это даю торжество,

Но только с условьем – не ставить его

Ни около моря, где я родилась:

Последняя с морем разорвана связь,

Ни в царском саду у заветного пня,

Где тень безутешная ищет меня…

«Реквием» стал памятником в слове современникам Ахматовой – и мёртвым, и живым. Всех их она оплакала своей «рыдающей лирою». Личную, лирическую тему Ахматова завершает эпически. Согласье на торжество по воздвижению памятника ей самой в этой стране она даёт лишь при одном условии: что это будет Памятник

Поэту у Тюремной Стены:

…здесь, где стояла я триста часов

И где для меня не открыли засов.

Затем, что и в смерти блаженной боюсь

Забыть громыхание чёрных марусь.

Забыть, как постылая хлюпала дверь

И выла старуха, как раненый зверь.

«Реквием» можно без преувеличения назвать поэтическим подвигом Ахматовой, высоким образцом подлинной гражданской поэзии.

Он звучит как заключительное обвинение по делу о страшных злодеяниях. Но обвиняет не поэт, а время. Вот почему так величаво, — внешне спокойно, сдержано – звучат заключительные строки поэмы, где поток времени выносит к памятнику всем безвинно погибшим, но ещё и тем, в чьих жизнях горестно отразилась их гибель:

И пусть с неподвижных и бронзовых век,

Как слёзы, струится подтаявший снег,

И голубь тюремный пусть гулит вдали,

И тихо идут по Неве корабли.

Ахматова убеждена, что «в этой стране» останутся в живых люди, которые открыто, осудят «ежовщину» и возвеличат тех немногих, кто противостоял террору, кто подступно создавал художественный памятник уничтожаемому народу в форме реквиема, кто разделил с народом его судьбу, голод, лишения, наветы.

Раздел 2. Критики о поэме «Реквием»

Один из ахматовских «друзей последнего призыва», будущий Нобелевский лауреат Иосиф Бродский дал замечательный анализ «Реквиема» — не только как литературовед или критик, но как поэт и мыслитель, во многом сформировавшийся именно под влиянием Ахматовой. Ему удаётся раскрыть внутреннюю «пружину», болевой «нерв» «Реквиема» — как никому другому:

«Для меня самое главное в «Реквиеме» — это тема раздвоенности, тема неспособности автора к адекватной реакции. Понятно, что Ахматова описывает в «Реквиеме» все ужасы «большого террора». Но при этом она всё время говорит о том, что близка к безумию. Здесь самая большая, правда и сказана Ахматова описывает положение поэта, который на всё, что с ним происходит, смотрит как бы со стороны. Потому, что когда поэт пишет, то это для него – не меньшее происшествие, чем событие, которое он описывает. Отсюда попрёки самого себя, особенно когда речь идёт о таких вещах, как тюремное заключение сына или вообще, какое бы то ни было горе. Начинается, жуткий покрыв самого себя: да что же ты за монстр такой, если весь этот ужас и кошмар ещё со стороны видишь.

Но ведь действительно, подобные ситуации – арест, смерть (а в «Реквиеме» всё время пахнет смертью, люди всё время на краю смерти) – так вот, подобные ситуации вообще исключают всякую возможность адекватной реакции. Когда человек плачет – это личное дело плачущего. Когда плачет человек пишущий, когда он страдает – то он как бы даже в некотором выигрыше оттого, что страдает. Пишущий человек может переживать своё горе подлинным образом. Но описание этого горя – не есть подлинные слёзы, не есть седые подлинные волосы. Это всего лишь приближение к подлинной реакции. И осознание этой отстранённости создаёт действительно безумную ситуацию.

«Реквием» — произведение, постоянно балансирующее на грани безумия, которое привносится не самой катастрофой, не потерей сына, а вот этой нравственной шизофренией, этим расколом – не сознания, но совести.

Конечно, «Реквием» Ахматовой разворачивается как настоящая драма: как настоящее многоголосие. Мы всё равно слышим разные голоса – то простой бабы, то вдруг – поэтессы, то перед нами Мария. Это всё сделано как полагается: в соответствии с законами жанра реквиема. Но на самом деле Ахматова не пыталась создать народную трагедию. «Реквием» — это всё — таки автобиография поэта, потому что всё описываемое – произошло с поэтом. Рациональность творческого процесса подразумевает и некоторую рациональность эмоций. Если угодно, известную холодность реакций. Вот это и сводит автора с ума».

Прислушаемся к ещё одному суждению об ахматовском «Реквиеме» от лица её «друзей последнего призыва» — Анатолия Наймана:

«Собственно говоря, «Реквием» — это советская поэзия, осуществлённая в том идеальном виде, какой описывают все декларации её. Герой этой поэзии – народ. Не называемое так из политических, национальных и других идейных интересов большее или меньшее множество людей, а весь народ: все до единого участвуют на той или другой стороне в происходящем. Эта позиция говорит от имени народа, поэт – вместе с ним, его часть. Её язык почти газетно прост, понятен народу, её приёмы – лобовые. И эта поэзия полна любви к народу.

Отличает и тем самым противопоставляет её даже идеальной советской поэзии то, что она личная, столь же глубоко личная, что и «Сжала руки под тёмной вуалью». От реальной советской поэзии её отличает, разумеется, и многое другое: во-первых, исходная и уравновешивающая трагедию христианская религиозность, потом – антигероичность, потом – не ставящая себе ограничений искренность, название запретных вещей их именами. Но всё это – отсутствие качеств: признания самодостаточности и самоволия человека, героичности, ограничений, запретов. А личное отношение – это не то, чего нет, а то, что есть и каждым словом свидетельствует о себе в поэзии «Реквиема». Это то, что делает «Реквием» поэзией – не советской, просто поэзией, ибо советской поэзии на эту тему следовало быть государственной: личной она могла быть, если касалась отдельных лиц, их любви, их настроений, их, согласно разрешённой официально формуле, «радостей и бед». В двустишии:

И если зажмут мой измученный рот,

Которым кричит стомильонный народ,

забившийся в безударную щёлку «мой» весит столько же, сколько громогласный «стомильонный». Те, кто осуждали поэзию Ахматовой за «камерность», дали, сами того не ведая, начало трагическому каламбуру: она стала поэзией тюремных камер».

Стоит рассмотреть ещё одно важное мнение о поэме «Реквием». Его автором явился историк искусствовед В.Я. Виленкин:

«Ахматовский «Реквием» меньше всего нуждается в научных комментариях. Нужно ли комментировать или анализировать «Уводили тебя на рассвете…»,«Семнадцать месяцев кричу…», «К смерти», «Распятие», потрясающий, сколько бы раз его ни слушать или не перечитывать, «Эпилог», да и всё остальное, из чего как бы сам собою сложился этот цикл стихов.

Его народные истоки и его народный поэтический масштаб сами по себе очевидны. Лично пережитое, автобиографическое в нём тонет, сохраняя только безмерность страдания.

Или ещё – о «невольных подругах» по ленинградским тюремным очередям страшного периода «ежовщины».

Подробный анализ фольклорных элементов ничего существенного к этому не прибавит. Лирика в этом цикле (Ахматова, говорят, иногда называла его поэмой, но слово «цикл» не раз фигурирует в составленных ею перечнях) сама собою превращается в эпос, — настолько безраздельно слито в нём своё с общим трагическим уделом миллионов, с самой страшной страницей нашей истории. И нет надобности, вспомнить ни «Реквиемы» Моцарта, Керубини или Верди, ни патетическую церковную службу, чтобы оценить правомерность названия этого цикла стихов и ощутить неизбывную боль, вызываемую у каждого из нас теперь этими бессмертными строфами. Недаром они так легко запоминаются наизусть.

Какими же напрасными кажутся нам теперь когда–то так мучившие её опасения, что стихи её останутся для новых поколений читателей только «прошлым». Начав с интимной лирики, Анна Ахматова прошла свой трудный и неуклонный путь, становившийся всё более широким в своей духовной и гражданственной значительности. Для современного читателя она стала поэтом двух эпох в жизни её «Родной земли», поэтом, близким и сегодня.

Теперь все знают эпилог «Реквиема», знают, с каким «условием» Ахматова, глядя в далёкое будущее, «давала согласье» на памятник, если когда-нибудь суждено ему быть не её родине.

Памятника, может быть, и не будет, — кто знает? Несомненно, одно: бессмертие поэта. А если памятник, то тоже из тех, нерукотворных, прочнее меди».

Ещё один литературовед и критик, Е.С.Добин, писал о том, что с 30-х годов «лирический герой Ахматовой полностью сливается с автором» и обнаруживает «характер самого поэта», но также и о том, что «тягу к близкому, рядом лежащему», отличавшую раннее ахматовское творчество, теперь сменяет принцип «приближения дальнего. Но дальнего не внемирского, а людского».

Человеческую и поэтическую позицию Ахматовой критик Б.Сарнов назвал «мужественным стоицизмом». Её судьба, отражённая в поэме «Реквием», являет собой пример смиренного благодарного приятия жизни, со всеми её радостями и горестями.

Мнение писателя, критика Ю.Карякина о поэме «Реквием»:

«Это поистине народный реквием: плач по народу, сосредоточие всей боли его. Поэзия Ахматовой – это исповедь человека, живущего всеми бедами, болями и страстями своего времени и своей земли.

Людям, приходящим в этот мир не дано выбирать время, родину, родителей. На долю А. Ахматовой выпали самые тяжёлые годы в самой невероятной стране мира: две революции, две войны, страшная эпоха сталинской тирании. Ещё в 1917 г. поэтесса ответила, покинувшим Россию и звавшим её заграницу: «равнодушно и спокойно руками я замкнула слух, чтоб этой речью недостойной не осквернился скорбный дух». Талант, преданность родной земле, подвижничество, мужество и верность заветам великой литературы – вот те качества, за которые народ наградил А. Ахматову своей любовью.

Поэма «Реквием» — это потрясающий, основанный на фактах собственной биографии, документ эпохи, свидетельство того, через какие испытания прошёл наш народ. Репрессии 30-х годов, обрушившиеся на друзей и единомышленников Ахматовой, разрушили и её семейный очаг. Сама она жила в постоянном ожидании стука в дверь. Создаваемые между 1935 и 1940 гг. строчки «Реквиема» не могли даже лечь на бумагу. Их заучивали наизусть друзья поэтессы, для того, чтобы задушенный крик стомильонного народа не канул в бездну времени.

«Эмма, что мы делали все эти годы? Мы только боялись!?» — сказала как-то А. Ахматова своей подруге. Да, они были просто люди, не из камня и не из стали. И боялись они не только за себя, но за детей и родителей, жён и мужей, близких и друзей.

Вот в таком аду, в самый трудный период жизни Анна Андреевна пишет своё выдающееся произведение – скорбный «Реквием», яростное обличение сталинских беззаконий.

Читаешь, и оживает эпоха массовых репрессий, общего оцепенения, страха, разговоров шёпотом. А. Ахматова была её маленькой частицей, клокочущим ручейком, вливающимся в помутневшую реку народного горя.

«Нет, и не под чёрным небосводом, и не под защитой чуждых крыл, я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был».

Эти строки из стихотворения «Так не зря мы вместе бедовали. ». А. Ахматова делает эпиграфом к поэме. Её судьба неотделима от судеб тех несчастных женщин, с которыми 17 месяцев она стояла в тюремных очередях в надежде послать передачу или узнать что-то о сыне.

«И я молюсь не о себе одной, а обо всех, кто там стоял со мною и в лютый холод, и в июльский зной под красною ослепшею стеною».

Перечитывая «Реквием», видишь многозначность этого произведения. Если раньше в последней цитате я видел образ стены красной от крови и ослепшей от слёз, пролитых жертвами и их близкими, то теперь она мне кажется холодной, каменной, не увидевшей горя тех, кто стоял рядом с ней. Сюда же примыкает и образ кремлёвских башен: «буду я, как стрелецкие жёнки, под кремлёвскими башнями выть».

Это стены, за которыми спрятались те, кто, словно слепцы, не видят народного горя. Это глухие стены, разгородившие владык и народ. И, может быть, звезда на башне Кремля – это та самая огромная звезда, что прямо мне в глаза глядит и близкой гибелью грозит? Эпитеты, используемые Ахматовой в поэме «кровавые сапоги», «тоска смертельная», «окаменелое страдание», «каменное слово», вызывают ужас и отвращение перед насилием, подчёркивают мучения, показывают запустение города и страны. Всё в «Реквиеме» укрупнено, раздвинуто в границах (Нева, Дон, Енисей), вызывает общее представление всюду. Это беда сего народа, и звёзды смерти светят всем одни и те же.

В эпилоге «Реквиема» словно вылитые из металла плотно и тяжело стоят такие горькие и торжественно гордые слова: «опять поминальный приблизился час, я вижу, я слышу, я чувствую вас, хотелось бы всех поимённо назвать, да отняли список и негде узнать. О них вспоминаю всегда и везде, о них не забуду и в новой беде». Наверное, список этот был бы бесконечным. И то, что Ахматова выполнила своё обещание, явилось лучшей памятью тем невинным жертвам, тому безмерному горю, которое выпало на долю тысяч людей нашей страны в страшные годы ежовщины.

Вслушиваюсь в первые строки «Реквиема»: «пред этим горем гнутся горы, не течёт великая река. Но крепки тюремные затворы, а за ними «каторжные норы» и смертельная тоска». Здесь звучит доминирующая перекатывающаяся буква «Р», словно гудит погребальным звоном колокол. И в такт ему начинают стучать наши сердца: «не повторится, не повториться никогда!». «У каждого поэта своя трагедия, иначе он не поэт. Без трагедии нет поэта, поэзия живёт и дышит над самой пропастью трагического» — писала поэтесса. Но в «Реквиеме» А. Ахматова смогла личное страдание расширить до страдания целого народа, до огромного окаменевшего изваяния горя, гениальным образом созданного из самых простых слов. «Кто прячет прошлое ревниво, тот вряд ли с будущим в ладу» — говорил Твардовский. Как хорошо, что мы узнаём правду. Может быть, это залог нашего будущего?».

«Реквием» стал единым целым, хотя там слышится и народная песня, и Лермонтов, и Тютчев, и Блок, и Некрасов, и – особенно в финале – Пушкин: «… И голубь тюремный пусть гулит вдали, И тихо идут по Неве корабли». Вся лирическая классика волшебно соединилась в этой, может, самой крошечной на свете великой поэме.

Та самая Ахматова, которая считалась поэтом аполитичным, услышала в тюремной очереди – как голос свыше – шёпот очнувшейся от оцепенения соседи с голубыми губами: «А это вы можете описать?» Ахматова рисковала головой, сочиняя стихи о терроре. Но щепетильность не позволила ей героизировать саму себя. Она не захотела и возвысится над другими, поставив совестливость в разряд неукоснительных правил.

Об Ахматовой говорили – царственная, величественная. Сколько презрительной ядовитости хотя бы в слове «этой» из «Реквиема»: «А если когда-нибудь в этой стране воздвигнуть задумают памятник мне. ». Даже Пастернаку Ахматова поставила однажды только четвёрку по поведению. Твёрдую, но четвёрку. Она не жаловала Чехова, называла Толстого «мусорным стариком». Но разве не она, по тонкому замечанию Мандельштама, «принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психологическое богатство русского романа девятнадцатого века»?

В письме 1916 г. Блок обронил неслучайный совет Ахматовой: «… надо ещё жёстче, неприглядной больнее». Она последовала его совету. Поэтому и смогла выполнить заказ той женщины с голубыми губами.

Заключение, обобщение и выводы

Время, как известно, всё и всех расставляет на свои места. Жизнь подтверждает эту мысль – поэзия А.А. Ахматовой выдержала испытание временем.

Сопереживание человеческому горю, гнев и тоска охватывают при чтении поэмы.

Разве может человек вынести всё, что выпало на долю поэтессы? Да и сотой доли всех испытаний оказалось бы достаточно, чтобы лишится разума и умереть от горя. Но она жива!

Кажется, поэтесса исчерпала весь запас слёз, гнева, страдания, плача…

Но не на этой ноте хочется закончить разговор о поэме Ахматовой.

Мне кажется, именно она необходима нам сейчас, в наше время как никогда, как предостережение, как напоминание…

Она написала поэму о жизни и судьбе человека, о том, что переживает его душа в нашем суматошном бренном мире, о жизненных утратах, о муке и счастье бытия.

И, постигая мир поэтессы, появляется возможность открыть в себе способность откликаться не только на радости, но и на горе, печаль, которые разлиты во многих мгновениях жизни. Ещё и ещё раз учимся принимать жизнь со всеми её горестями и трагедиями как бесценный дар и чудо, которое надо бережно сохранять.

Анна Ахматова блестящий представитель одного из содержательных периодов русской литературы, который принято называть « серебренным веком », и открыла новую значительную главу современной поэзии. Сама того не осознавая, творя стихи о простой земной любви, поэтесса делала «доброе дело »- очищала и просвещала -и делала это действительно по-женски, просто и без само оглядки, правдой всей своей души и совести. И по этому в конечном итоге, она имела право сказать, что творила ее:

Не для страсти,

Не для забавы,

Для великой земной любви…(2, I, 75)

В наибольшей степени имя А. Ахматовой связано с поэзией, которая и до этого времени не прекращает интересовать нас. Лирика Ахматовой питалась земными, повседневными чувствами, не выводилась за пределы « мирской суеты.» Где то в житейской пестряди, у самой кладки в пыли обыденного существования зарождались истоки ахматовской поэзии. Где-то в порах бытия капли соединялись, сливались и давали жизнь чувствам, бившим ключом. Поэзия Ахматовой была близка идущей рядом жизни. Ничего парящего над повседневным, вознесенного над обычным течением жизни. Никаких туманностей, бесплотных высей, ускользающих видений, сонного марева. Ахматова искала – и находила – новые поэтические ценности в самой доподлинной жизни, обступающей нас со всех сторон бесчисленными вещами и сооружениями, пестрыми нагромождениями быта, множеством житейских обстоятельств. Может быть именно этой реальной обстановкой и потрясла А. Ахматова своего читателя, который не был обманут возвышенной, неземной, недоступной поэзией. Его захватывало чудесное описание отчетливой поэзии реального мира, где читатель находил себя, узнавал свои чувства. Что же связывает лирику Ахматовой с нами, людьми 21 века, да все, тоже незабываемое, яркое, нежное чувство любви. Как и тогда в эпоху А. Ахматовой люди любили, обожали, расставались и возвращались также все происходит и сейчас.

Любовь в стихах А. Ахматовой – это чувство живое и подлинное, глубокое и человечное, хотя в силу реальных жизненных причин обычно тронутое печалью облагораживающего страдания. В любовной лирики Ахматовой нет романтичного культа любви с ее взлетами, пареньями. Это больше всего любовь – жалость, любовь – тоска, которая так похожая на любовь реальную.

В лирике Ахматовой совмещались возвышенные начала: чуть земные штрихи, тончайшие психологические черточки – и столкновения, доведенные до грани, до бурь.

Но поверх всех драм, горестей «любовной пытки», разочарований и разлук неслась сияющая нота, почти гимн «великой земной любви».

Список использованной литературы

1.А.Н.Петров «Легенды любви» — А. Ахматова и Н. Гумилёв, изд-во «Современный литератор» 1999 г., Минск.

2.С.И.Кормилов «Поэтическое творчество Анны Ахматовой», изд-во «Учебная литература» 2004 г., Самара.

3.Л.Я.Шнейберг, И.В.Кондаков «От Горького до Солженицына», изд-во «Высшая школа» 1995 г., Москва.

4.В.М.Жирмунский «Творчество Анны Ахматовой», изд-во «Наука» 1973 г., Ленинград. «Об Анне Ахматовой: стихи, эссе, воспоминания, письма», изд-во «Наука» 1990 г., Ленинград.

5.В.Я.Виленкин «В сто первом зеркале», изд-во «Советский писатель» 1990 г., Москва.

6.В.Я.Виленкин, В.А.Черных «Воспоминания об Анне Ахматовой», изд-во «Советский писатель» 1991 г., Москва.

7.В.В.Виноградов «О поэзии Анны Ахматовой», «Избранные труды.Поэтика русской литературы», 1976 г., Москва.

8.Б.Эйхенбаум «Анна Ахматова», 1969 г., Ленинград.

9.А.Павловский «Анна Ахматова. Жизнь и творчество», 1991 г., Москва.

10.Н.Ильина «Дороги и судьбы», 1988 г., Москва.

11.Л.Гинзбург «Человек за письменным столом», 1989 г., Ленинград.

12.А.Казинцев «Лицом к истории», 1989 г., Москва.

Тема: Анна Ахматова. Поэма «Реквием». 2 урока

Цели и задачи урока:

Познакомить учащихся с поэмой А.А. Ахматовой «Реквием», а также с биографическими фактами, которые легли в основу поэмы;

Дать представление о тоталитарном режиме, сообщить о репрессиях 1935-1938 годов, проследить взаимосвязь истории и литературы;

На примере поэмы А. Ахматовой воспитывать любовь к Родине, эмоциональную отзывчивость;

Стимулировать исследовательскую деятельность учащихся при самостоятельной подготовке материалов к уроку.

Методические приемы: сообщение учащихся, работа над поэмой «Реквием» (анализ поэтического текста), рассказ учителя с элементами беседы.

Словарная работа: реквием, тоталитаризм, ежовщина, репрессии, инакомыслие.

Оборудование и наглядность: презентация

Эпиграф к уроку:

Ахматова стала Ярославной XX века.

Подобно жене князя Игоря из «Слова

о полку Игореве» она оплакала своих

современников в словах, вырвавшихся

из женской страдавшей и сострадательной души.

Организационный момент.

II . Вступительное слово учителя.

Поэзия Ахматовой, ее судьба, ее облик — прекрасный и величественный — олицетворяют Россию в самые трудные, трагические годы ее тысячелетней истории. (слайд 1)

«Анна всея Руси» — так называла ее Марина Цветаева. Это гордость, непреклонная ни в унижениях, ни в смертельном страхе. Это смирение, именно смирение, а не кротость. Величавая скорбь и мужество. В жизни Анны Андреевны было очень много страданий, горя, боли, обусловленных не только личной жизнью, но и переживаниями за судьбу своей страны, за все, что происходило в России. А происходили страшные события. В жизнь каждого человека вошли беззаконие, несправедливость, судьбы людей вершились иногда лишь движением брови высокопоставленной особы. «Можно ли было предположить тогда, что эта хрупкая и тоненькая женщина издаст такой вопль — женский, материнский, вопль не только о себе, но и обо всех страждущих – жёнах, матерях, невестах. Откуда взялась мужская сила стиха, простота его, гром слов будто и обычных, но гудящих колокольным похоронным звоном, разящих человеческое сердце и вызывающих восхищение художническое?» слова Бориса Константиновича Зайцева.

III . Объяснение нового материала.

Мы сегодня попытаемся проникнуть в поэтический мир Ахматовой, вспомнив только один, пожалуй, самый тягостный период ее жизни.

Что же это было за время?

Словарная работа.

(На доске выписаны слова: тоталитаризм, репрессия, реквием, ежовщина, инакомыслие).(слайд 2)

Сейчас мы прослушаем сообщение, в котором нам встретятся незнакомые слова. Давайте попытаемся выяснить их смысл.

Тоталитаризм ( от лат. totaliter — целиком, во всем объеме)- это государственный режим, основанный на полном контроле над всеми сферами общества, характеризующийся на запрещении демократических прав, ликвидацией свободы, репрессиями против инакомыслящих.

Инакомы́слие — в области морали или общественной жизни, отличающееся от принятого в или ; а также открытое отстаивание данного суждения. Люди, выражающие подобного рода мнения, называются инакомыслящими. В и общественных структурах инакомыслие преследуется. Меры наказания варьируются от самых жестоких ( , ) до относительно мягких: общественного порицания, административных наказаний.

Репрессия (от лат. repressio — подавление) — это карательная мера, наказание.

Реквием (от лат. requiem )- 1) заупокойное католическое богослужение;

2) музыкальное произведение траурного характера.

Ежовщина — в истории СССР — период в 1930-х, характеризовавшийся массовыми репрессиями, организацию которых связывают с именем народного комиссара внутренних дел Н. Ежова, а также сами эти репрессии. Позже Н. Ежов сам был расстрелян по распоряжению Сталина.

Приложение 1. (слайд 3)

Эпоха правления Сталина в нашей стране стала образцом тоталитарного режима. Тоталитарные режимы стремятся к полному господству над личностью и обществом в целом. Одним из признаков тоталитарной системы является жесткий контроль над обществом с помощью разветвленного репрессивного аппарата.

Тоталитарное государство весьма активно использовало механизмы насилия. В 30-е годы крестьяне стали фактически закреплены за колхозами, вплоть до 50-х годов, им не выдавали паспортов. Государство прибегало к массовым репрессиям против инакомыслящих и даже тех, кого подозревали в инакомыслии. Жестокий контроль над обществом породил атмосферу страха и неуверенности.

Историки до сих пор не пришли к общему мнению относительно общего числа пострадавших от репрессий. Называются самые разные цифры, однако силами заключенных были построены города (Магадан, Норильск и др.), каналы (Москва — Волга, Беломорканал), железные дороги.

Поводом для репрессий 1934-1935 годов стало убийство С. Кирова. Первым итогом этого убийства стали репрессии против тех, кто уцелел в «красном терроре»: бывших дворян, священнослужителей, офицеров, интеллигенции.

Анна Андреевна Ахматова сама дала характеристику этому времени: (слайд 4)

Так не зря вместе беседовали,

Даже без надежды раз вздохнуть.

И спокойно продолжали путь.

Не за то, что чистой я осталась,

Словно перед Господом свеча,

Вместе с вами я в ногах валялась

У кровавой куклы палача.

Нет, и не под чуждым небосводом,

И не под защитой чуждых крыл, —

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

Последнее четверостишие Ахматова сделала эпиграфом к своей поэме «Реквием». Эпиграф к поэме был написан уже в 1961 году, когда культ Сталина и сталинские репрессии впервые подверглись общественному осуждению. Почему же свой рассказ о событиях тех лет Ахматова назвала «Реквиемом»?

Приложение 2.

Основой поэмы стала личная трагедия Ахматовой. Её сын Лев был трижды арестован. (слайд 5) Первый раз его арестовали в 1935 году. Во второй раз был арестован в 1938г. и приговорён к 10 годам лагерей, позднее срок сократили до 5 лет. В третий раз его арестовывают в 1949г., приговаривают к расстрелу, который затем заменяют ссылкой. Вина его не была доказана, впоследствии он был реабилитирован. Сама Ахматова первые 2 ареста рассматривала, как месть властей за то, что Лев был сыном Николая Гумилёва. Арест 1949г., по мнению Ахматовой, был следствием известного Постановления ЦК ВКП(б), и теперь сын сидел уже из-за неё. Всю жизнь Лев Гумилёв будет расплачиваться за то, что он сын великих родителей.

Поэма написана в 1935- 1940гг. (слайд 6) Ахматова боялась записывать стихи и потому рассказывала новые строчки своим друзьям (в частности, Лидии Чуковской), которые затем хранили «Реквием» в памяти. Так поэма пережила долгие годы, когда её печать была невозможна.

Один из почитателей Ахматовой вспоминает, что на его вопрос: « Как же Вам удалось сохранить сквозь все тяжкие годы запись этих стихов?», она ответила: «А я их не записывала. Я пронесла их через два инфаркта в памяти».

В1962 году, (слайд 7) когда все стихи были записаны, Ахматова с гордостью сообщила: « Реквием» знали наизусть 11 человек, и никто меня не предал».

IV . Чтение поэмы «Реквием».

V . Анализ поэмы «Реквием»

История создания и публикаций поэмы непроста. (слайд 8)

«Реквием» складывался постепенно. Он состоит из отдельных стихов, написанных в разное время. Но, готовя эти стихи к изданию, Ахматова называет цикл поэмой.

Композиция поэмы трёхчастная: она состоит из пролога, основной части, эпилога, но при этом имеет сложную структуру. Поэма начинается с эпиграфа. Далее следует предисловие, написанное прозой и названное Ахматовой «Вместо предисловия».

Пролог состоит из двух частей («Посвящение» и «Вступление»).

После этого идёт основная часть, состоящая из 10 небольших глав, три из которых имеют название – это седьмая: «Приговор», восьмая: «К смерти», десятая: «Распятие», состоящая из двух частей. Остальные главы идут по названию первой строки. Поэма заканчивается Эпилогом, тоже состоящим из двух частей.

Обратите внимание на даты написания глав. Они явно соотносятся со временем арестов сына. Но Предисловие и Эпиграф обозначены гораздо более поздними годами.

Подумайте, как это может объяснить? (Эта тема, эта боль не отпускала Ахматову многие годы.)

А теперь обратимся к проблемному вопросу, на который мы с вами должны будем ответить в конце урока. (слайд 9)

А.И. Солженицын так сказал о поэме: «Это была трагедия народа, а у вас – матери и сына». Нам предстоит подтвердить или опровергнуть точку зрения Солженицына: поэма «Реквием» – трагедия народа или трагедия матери и сына?

Поэма начинается с предисловия. Прочитаем «Вместо предисловия», которое написано прозой. (слайд 10)

Как вы думаете, зачем Ахматова вводит в текст эту автобиографическую подробность? (Это ключ к пониманию поэмы. Предисловие переносит нас в тюремную очередь Ленинграда 1930 гг. Женщина, стоящая с Ахматовой в тюремной очереди, просит «это… описать». Ахматова воспринимает это как некий наказ, своеобразный долг перед теми, с кем она провела 300 часов в страшных очередях. В этой части поэмы Ахматова впервые заявляет позицию поэта.)

Какая лексика помогает представить то время? (Ахматову не узнали, а как тогда чаще говорили «опознали». Все говорят только шёпотом и только «на ухо»; свойственное всем оцепенение. В этом маленьком отрывке зримо вырисовывается эпоха.)

Следующая глава называется «Посвящение». (слайд 11)

Кому же посвящает Ахматова поэму? (Женщинам, матерям, «подругам двух осатанелых лет», с которыми 17 месяцев стояла в тюремных очередях.)

Как Ахматова описывает материнское горе? (Вся жизнь людей теперь зависит от приговора, который будет вынесен близкому человеку. В толпе женщин, которые ещё на что-то надеются, та, что услышала приговор, чувствует себя оторванной, отрезанной от всего мира с его радостями и заботами.)

Какие художественные средства помогают передать это горе? Найдите их в тексте. Какова их роль? (слайд 12)

Приложение 3.

тюремные затворы

великая река (не течёт)

« каторжные норы»

смертельная тоска

постылый скрежет

шаги тяжёлые

невольные подруги

осатанелых лет

подымались как к обедне ранней

мёртвых бездыханней

словно с болью жизнь из сердца вынут

словно грубо навзничь опрокинут

Для кого-то веет ветер свежий…

Да шаги тяжёлые солдат.

Антитеза

С помощью этого художественного средства автор показывает, что мир как бы разделён на две части: на палачей и жертв, добро и зло, радость и горе. Ветер свежий, закат- всё это выступает своеобразным олицетворением счастья, свободы, которые ныне недоступны томящимся в тюремных очередях и тем, кто находится за решёткой.

Сравнения

Подчёркивают глубину горя, меру страданий.

Эпитеты

Создают образ страны- тюрьмы, где основное чувство, которым живут люди, — безысходность, смертная тоска, отсутствие даже малейшей надежды на изменение.

«Каторжные норы» усиливают ощущение суровости, трагичности происходящего.

Здесь получают характеристику время и пространство, в котором находится л.г. Времени больше нет, оно остановилось, онемело, стало безмолвным(«не течёт великая река». «Каторжные норы» усиливают впечатление суровости, трагичности происходящего.

Чувствуют близкие всё: «крепкие тюремные затворы» и смертельную тоску осуждённых.

Почему сочетание «каторжные норы» Ахматова берет в кавычки? Из какого произведения цитата? С какой целью Ахматова включила в свой текст цитату из Пушкина? (Она специально вызывает у нас ассоциации с декабристами, так как они страдали и гибли за высокую цель.)

А за что страдают и гибнут или идут на каторгу современники Ахматовой? (Это бессмысленное страдание, они безвинные жертвы сталинского террора. Бессмысленные страдания и гибель всегда переживаются тяжелее, поэтому и появляются в поэме слова о «смертельной тоске». Присутствие здесь пушкинской строки (слайд 13) из стихотворения «Во глубине сибирских руд…» раздвигает пространство, даёт выход в историю.)

В поэме Ахматова часто использует библейские образы и мотивы.

Уже первые строки «Посвящения» «Перед этим горем…» воссоздают образ мира, в котором сместились все привычные и устойчивые нормы. Эти строки заставляют вспомнить картины Апокалипсиса. (слайд 15)

Почему Ахматова использует апокалипсическую картину мира? (Чтобы подчеркнуть безмерность горя, сравнить его с концом света. Горы разверзлись, сдвинулись с места. Эта картина становится символом её эпохи.)

Какое местоимение использует Ахматова в Посвящении? Почему? (Местоимением «я» обозначила бы только личное горе, местоимением «мы» подчёркивает общую боль и беду. Её горе неразрывно сливается с горем каждой женщины. Великая река людского горя, захлёстывая своей болью, уничтожает границы между « я» и «мы». Это наше горе, это мы « повсюду те же», это мы слышим «тяжёлые шаги солдат», это мы идём по одичалой столице.)

С самого начала Ахматова подчёркивает, что поэма затрагивает не только её несчастья как матери, но касается общенародного горя.

Читаем «Вступление». (слайд 16)

— Какой художественный образ создаёт Ахматова в этой главе?

На уроках литературы мы говорили с вами о Петербурге Пушкина, Некрасова, Достоевского. Ахматова очень любила город, в котором она стала поэтом, который подарил ей славу, признание; город, в котором она познала счастье и разочарование. (слайд 17)

Каким же рисует она этот город сейчас? Какие художественные средства для этого использует? Найдите их в тексте.

Приложение 4.

песню разлуки паровозные пели гудки

звёзды смерти стояли над нами

безвинная корчилась Русь

И ненужным привеском качался

Возле тюрем своих Ленинград

безвинная Русь

под кровавыми сапогами

под шинами чёрных Марусь

Сделаем вывод об их роли в этой части поэмы. (Эти художественные средства очень точно характеризуют то время, позволяют добиться удивительной краткости и выразительности: В любимом городе Ахматовой нет не только пушкинского великолепия, он даже мрачнее того Петербурга, который описан в романе Достоевского. Перед нами город, привесок к гигантской тюрьме, раскинувшей свои корпуса над помертвевшей и неподвижной Невой. Символом времени здесь является тюрьма, полки осуждённых, уходящих в ссылку, кровавые сапоги и чёрные Маруси. И от всего этого «корчилась безвинная Русь».)

Метафора «звёзды смерти» требует комментария. (слайд 18)

Приложение 5.

Звезда смерти» — библейский образ, возникающий в Апокалипсисе.

«Пятый Ангел вострубил, и я увидел Звезду, падшую с неба на Землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладезя. Из дыма вышла саранча на Землю…»

Образ звезды является в поэме главным символом наступающего Апокалипсиса.

На то, что звезда является зловещим символом смерти, указывает контекст поэмы.

Образ звезды возникнет в «Реквиеме» ещё раз в главе «К смерти».

Время-Апокалипсис. Где же происходит всё это? Только ли в Ленинграде?

Из разбросанных по всей поэме художественных деталей, а также конкретных географических названий складывается представление обо всём пространстве России: это и сибирская вьюга, и тихий Дон, и Нева, и Енисей, и кремлёвские башни, и море, и царскосельские сады. Но на этих просторах – лишь страдания, «улыбается только мёртвый, спокойствию рад». Вступление – это фон, на котором будут разворачиваться события, в нем отражено место и время действия и только после вступления начинает звучать конкретная тема реквиема – плач по сыну.

Основная часть открывается стихотворением «Уводили тебя на рассвете…». (слайд 19)

Читаем первую главу.

Какое событие описано в первой главе? Какие слова, выражения помогают ощутить тяжесть случившегося? (На выносе, плакали дети, свеча оплыла, смертный пот на челе. Сцена ареста ассоциируется с выносом тела усопшего. «Шла как на выносе» — это напоминание о похоронах. Гроб выносят из дома. За ним идут близкие, родственники, плачущие дети; оплыла свеча — все эти детали являются своеобразным дополнением к нарисованной картине.)

От чьего лица ведётся повествование в поэме? (От лица « я», т.е. лица лирической героини.) (слайд 20)

Эта глава написана в стиле, близком народному плачу. Давайте вспомним, что такое плач, как жанр УНТ. (слайд 21)

Плач — один из древних литературных жанров, характеризующийся лирико-драматической импровизацией на темы несчастий, смерти и т. п. Может оформляться как в стихах, так и в прозе. Плач получил широкое распространение в традиционной русской обрядовой и бытовой народной поэзии.

Почему Ахматова использует здесь образ «стрелецкой женки»?

«Буду я, как стрелецкие жёнки, под Кремлёвскими башнями выть» – эти строки рождают ассоциацию с петровской эпохой времён подавления стрелецкого бунта, когда последовала жестокая расправа над мятежниками, и сотни стрельцов были казнены и сосланы. Это историческое событие стало основой сюжета картины Сурикова «Утро стрелецкой казни».

События картины происходят в Москве на Красной площади. Стрельцы и их семьи занимают первый план картины. Страшную драму стрельцов художник раскрыл, сосредоточив внимание прежде всего на их душевном состоянии, на том, как каждый из приговоренных переживает свои последние предсмертные минуты, а также показав отчаяние и бессильные слёзы тех, кто с ними прощается, провожая в последний путь.

Я скажу лишь о некоторых из них. За спиной рыжебородого стрельца стоит сокрушённая скорбью мать, оплакивающая обречённого на смерть сына. Вот первого осуждённого уже повели к виселице. Вопль отчаяния рвется из груди молодой стрелецкой жены, мальчик, вскинув руки, прижался к матери. Невдалеке тяжело опустилась на землю старуха, вероятно, мать одного из стрельцов. Тёмные, землистые тени легли на её измождённое страданием лицо.

Так показал трагическую судьбу народа в эпоху Петра первого художник Василий Суриков.

Как эти исторические события связаны с сюжетом поэмы и ее темой? ( Обращение к образу «стрелецкой женки» помогает связать времена, сказать о типичности судьбы русской женщины и подчеркнуть тяжесть конкретного страдания, а также жесточайшее подавлении стрелецкого бунта ассоциировалось с начальным этапом сталинских репрессий. Лирический герой как бы олицетворяет себя с образом русской женщины времен варварства, которое вновь вернулось в Россию. Смысл сравнения в том, что пролитую кровь оправдать ничем нельзя.)

Сразу же за сценой ареста сына, которая завершается материнским «воем», начинается тема болезни матери.

Читаем вторую главу.

Ребята, вам что-то напоминают эти строки из детства?

Давайте посмотрим, как связан плач матери в этой главе с фольклором. (слайд 23)

Мы знае м, что колыбельная – это жанр устного народного творчества, когда мать поёт песню, убаюкивая ребёнка.

Здесь звучит колыбельная, причём непонятно, кто и кому её может петь- то ли мать арестованному сыну, то ли нисшедший Ангел обезумевшей от безысходного горя женщине, то ли месяц опустелому дому. Незаметно колыбельная переходит в молитву, скорее, даже в просьбу о чьей-то молитве.

Появление в колыбельной образа Тихого Дона тоже не случайно. Если обратиться к русским историческим песням, обнаружим, что образ Тихого Дона встречается в них постоянно. Образ реки, неспешно льющейся, часто ассоциируется в исторических песнях с пролитыми слезами. Напевная интонация, введение традиционных для фольклора образов месяца и реки, неспешное повествование, сопутствующие тихому течению Тихого Дона — все это оттеняет трагическое, резко и неожиданно заостряет его, усиливает многократно.

Обратимся к 3 главе. (слайд 24)

— Почему третья глава состоит из сбивчивых фраз? (Нерифмованная, оборванная строка подчеркивает невыносимость страданий героини. Страдания лирического героя такие, что она почти ничего не замечает вокруг. Муж расстрелян, сын в тюрьме. Вся жизнь стала похожей на бесконечный кошмарный сон.)

Что происходит с героиней? (Происходит раздвоение личности.)

Лирический герой раздваивается: с одной стороны, сознание страдающее и не выдерживающее страдания, с другой стороны, сознание, наблюдающее за этим страданием как бы со стороны. «Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла.» Выразить невыразимое горе с помощью простых и сдержанных слов невозможно. Ясная логика и стройный стих прерывается – героиня не может говорить, спазм перехватил горло. Стих заканчивается на полуслове, на многоточии.

Прочитаем 4 главу. (слайд 25)

К кому обращены слова 4 главы? (К самой себе.)

— Почему появляются воспоминания о юности? Как в поэму входит светлая юность Ахматовой и ее страшное настоящее?

По контрасту память возвращает её в своё беззаботное прошлое. Лирический герой пробует взглянуть на свою жизнь со стороны и с ужасом замечает себя, былую «весёлую грешницу», в толпе под Крестами, где столько невинных жизней кончается. Разве когда-нибудь она могла подумать, что будет стоять трёхсотой в тюремной очереди. Но если хватает силы вспомнить прекрасную юность, улыбнуться горькой усмешкой своему беззаботному прошлому, может, в нём она найдёт силы пережить этот ужас и запечатлеть его для потомков.

Читаем 5 — 6 главы. (слайд 26)

Выделите глаголы в пятой главе. (Кричу, зову, кидалась, не разобрать, ждать, глядит, грозит.)

Что передают глаголы? (Отчаяние матери, героиня поначалу действует, старается что-то предпринять, чтобы узнать о судьбе сына, но нет больше сил сопротивляться, наступает оцепенение и покорное ожидание гибели. Всё перепуталось в её сознании, ей слышится звон кадильный, видятся пышные цветы и следы куда-то в никуда, и светящаяся звезда становится роковой и скорой гибелью грозит. Героиня находится в оцепенении, и на неё обрушивается очередной удар-приговор.)

Читаем седьмую главу. (слайд 27)

Приговор кому? Каким контекстным синонимом оно заменено в 7 главе?

7 глава – это кульминация в повествовании о судьбе сына, но на переднем плане – реакция матери. Приговор произнесён, мир не рухнул. Но сила боли такова, что голос срывается на внутренний крик, задавленный нарочито будничным, монотонным перечислением странных дел, который обрывает речь на полуслове. Приговор убивает прежде всего надежду, что помогало героине жить. Теперь жизнь не имеет смысла, более того, она становится непосильным грузом. Это подчеркивает антитеза. О сознательности выбора говорит не только отказ от жизни, но и подчёркнуто спокойная манера рассуждения.

Как вы думаете, какой выбор встает перед матерью в этих главах? (Как перенести гибель сына.)

Как вы думаете, о чём умалчивает героиня? (Она видит ещё один выход – смерть.)

Для неё неприемлема такая плата за существование — плата ценою собственного беспамятства. Такому выживанию она предпочитает смерть Альтернатива жизни – смерть.

Ты всё равно придёшь, зачем же не теперь? – так начинается следующая 8 глава . (слайд 28)

В каком виде героиня готова принять смерть? (Отравленный снаряд, гирьку бандита. Тифозный чад и даже увидеть «верх шапки голубой» – самое страшное в то время.)

Если альтернатива жизни – смерть, то что альтернатива смерти? Безумие.

Читаем 9 главу. (слайд 29)

Безумие выступает как последний предел глубочайшего отчаяния и горя, «безумие крылом души накрыло половину», «манит в чёрную долину. Ахматова подчёркивает эту мысль, используя повтор: не будет ничего, что поддерживало рассудок и жизнь матери.

Почему безумие страшнее смерти? И это страшнее, потому что, сойдя с ума, человек забывает о том, что ему дорого («И не позволит ничего оно мне унести с собой… Ни сына страшные глаза… Ни часть тюремного свидания…». Безумие – это смерть и памяти, и души. Это третий путь. Но не его выбирает героиня поэмы.

Какой путь она выбирает? (Жить, и страдать, и помнить.)

Кульминацией страданий матери в поэме является глава «Распятие». (слайд 30)

Именно в этой главе раскрывается вся боль, матери, потерявшей сына.

Прочитайте название 10 главы, с чем оно связано? (Прямое обращение к евангельской проблематике.)

А как можно объяснить появление в поэме картины Распятия Христа? (Появление в поэме картины Распятия Христа вполне объяснимо. Она возникает в сознании героини, когда та находится на грани жизни и смерти, когда «безумие крылом души накрыло половину».)

Читаем 10 главу. Каковы же библейские образы и мотивы в этой главе? (слайд 31)

Близость «Распятия» к своему источнику – к Священному Писанию закрепляется уже эпиграфом к главе: «Не рыдай Мене, Мати, во гробе зрящи».

Ориентация на библейский текст также видна в первых строках

главы- в описании природных катаклизмов, сопровождающих казнь Христа.

В Евангелии от Луки читаем: « …и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло солнце, и завеса в Храме раздралась посередине» .

Адресованный Отцу вопрос Иисуса «Почто меня оставил?» также восходит к Евангелию, являясь почти цитатным воспроизведением слов распятого Христа.

Слова же Иисуса «О, не рыдай Мене…» в тексте Евангелия обращены не к матери, а к сопровождавшим его женщинам, «которые плакали и рыдали о Нем».

Одинаково ли звучат слова, обращённые к Отцу и Матери? (слайд 32)

В первой части описываются последние минуты Иисуса перед казнью, его обращение к матери и отцу. Его слова, обращенные к Богу, звучат как упрек, горькое сетование о своем одиночестве и покинутости. Слова же, сказанные матери, — простые слова утешения, жалости, призыв к успокоению.

С помощью какого художественного образа Ахматова показывает величайшую катастрофу, каковой является смерть Христа? (Плавящиеся в огне небеса.)

Во второй части Иисус уже мертв. (слайд 33) У подножия Распятия стоят трое: Магдалина, любимый ученик Иоанн и Дева Мария – мать Христа. В Реквиеме нет имен и фамилий, кроме имени Магдалины. Даже Христос не назван. Мария – «Мать», Иоанн – «любимый ученик».

В чем своеобразие трактовки Ахматовой евангельского сюжета? (Адресуя слова Сына непосредственно Матери, Ахматова тем самым переосмысливает Евангельский текст (переосмысливая евангельский текст, Ахматова основное внимание приковывает к Матери, ее страданиям. И смерть сына влечет за собой смерть Матери, а потому, созданное Ахматовой Распятие – это распятие не сына, а Матери, а вернее и Сына и Матери)).

Как раскрывается образ Матери в 10 главе? (Магдалина и любимый ученик как бы воплощают собой те этапы крестного пути, которые уже пройдены Матерью: Магдалина- мятежное страдание, когда героиня «выла под кремлёвскими башнями» и «кидалась в ноги палачу», Иоанн — тихое оцепенение человека, пытающегося «убить память», обезумевшего от горя и зовущего смерть. Горе матери беспредельно – в ее сторону даже невозможно смотреть, ее горе невозможно передать словами. Молчание Матери, на которую «так никто взглянуть и не посмел», разрешается плачем-реквиемом. Не только по своему сыну, но и по всем погубленным.)

Почему именно этот сюжет из библии использовала Ахматова? (слайд 34) (В поэме Ахматова соединила историю Божьего Сына с судьбой собственного, и оттого личное и общечеловеческое сливаются воедино. Страдание матери ассоциируется с горем Богородицы.)

Эпилог . Ученик читает наизусть. (слайд 35)

Вспомните, какой наказ получила Ахматова, стоя в тюремной очереди, описанной в предисловии? (Безымянная женщина просит от лица всех «Описать это». И поэт обещает: «Могу».)

Выполнила ли она это? (В Эпилоге она отчитывается перед ними в выполненном обещании. Героиня в конце своего поэтического повествования снова видит себя в тюремной очереди. В начале поэмы дан конкретный образ тюремной очереди.)

Впервые в поэме мы видим портрет, созданный с помощью развернутой метафоры.

Чей это портрет? Или чьи? (Это портрет измученных женщин, матерей.)

Это конкретный портрет или обобщенный? В Эпилоге образ тюремной очереди обобщённый. Героиня сливается с этой очередью, вбирает в себя мысли и чувства этих измученных женщин.

(слайд 36) Эпилог написан в жанре поминального плача, поминальной молитвы: «И я молюсь не о себе одной…» О ком она молится? (О тех, кто стоял в тюремных очередях с передачами, кто не отрёкся, кто добровольно разделил страдания с близкими, обо всех, кто был с нею в этих испытаниях, для кого она соткала « широкий покров».)

Какое синтаксическое средство помогает создать эту молитву? (Анафора.) (слайд 37)

Как из-под век выглядывает страх…

Как клинописи жёсткие страницы…

Как локоны из пепельных и чёрных …

И ту, что едва до окна довели,

И ту, что родимой не топчет земли,

И ту, что красивой тряхнув головой…

О них вспоминаю всегда и везде,

О них не забуду и в новой беде…

Ни около моря, где я родилась…

Ни в царском саду…

Забыть громыхание чёрных марусь…

Забыть, как постылая хлопала дверь…

И голубь тюремный пусть гулит вдали,

И тихо идут по Неве корабли.

Сделайте вывод, какую роль они играют? (Создают особую ритмику стиха. Придают речи трагизм, боль. Помогают выразить скорбь.)

Какая тема звучит во второй части эпилога? (слайд 38)

В творчестве каких русских поэтов вы встречали эту тему? ( В творчестве Державина, Пушкина. У Пушкина есть стихотворение «Памятник», в котором он говорит, о том, что к «нерукотворному» памятнику не зарастёт «народная тропа», потому что, «чувства добрые я лирой пробуждал»; во-вторых, «в мой жестокий век восславил я свободу»; в-третьих, защитой декабристов («и милость к падшим призывал».)

Какой необычный смысл приобретает эта тема под пером Ахматовой? (Этот памятник должен стоять по желанию поэта. Ахматова не описывает сам памятник. А определяет место, где он должен стоять. Согласье на торжество по воздвижению памятника ей самой в этой стране она даёт лишь при одном условии: это будет памятник поэту у тюремной стены.)

Почему просит поставить памятник, там, где стояла 300 часов? (Этот памятник должен стоять не в милых ее сердцу местах, где она была счастлива, потому что памятник не только поэту, но и всем матерям и женам, которые стояли в тюремных очередях в 30гг». Это памятник народному горю: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь забыть громыхание чёрных Марусь».)

Совсем недавно такой памятник Ахматовой поставили.

Несколько лет назад в Петербурге напротив печально известной тюрьмы «Кресты» появился памятник Анне Ахматовой. Место его она указала сама: «Там, где стояла я триста часов и где для меня н открыли засов». Тем самым наконец-то воплощено в жизнь поэтическое завещание: «Если когда- нибудь в этой стране поставить задумают памятник мне…» Трёхметровая скульптура стоит на постаменте из тёмно-красного гранита. Застывшая в бронзе, Ахматова смотрит на «Кресты», где был заключён её сын Лев Гумилёв, с противоположного берега Невы. Внутреннее, скрытое от посторонних глаз страдание выражено в её хрупкой и тонкой фигуре, в напряжённом повороте головы.

А теперь вернемся к эпиграфу, который написан через 20 лет после поэмы. (слайд 39)

Как вы думаете, почему в эпиграфе к поэме о личном горе дважды звучит слово народ? (Ахматова уже в эпиграфе открыто заявляет о своей главной роли в жизни – роли поэта, который разделил со своем народом трагедию страны. «Я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был». Она не конкретизирует, где, это «там» – в лагере, за колючей проволокой, в ссылке, в тюрьме; «там» – это значит вместе, в широком смысле слова. Таким образом, Реквием – это не только личная трагедия, но и трагедия народная.)

В чем видит Ахматова свою поэтическую и человеческую миссию? (Выразить и донести скорбь и страдание «стомиллионного» народа.)

«Реквием» стал памятником в слове современникам Ахматовой: и мёртвым и живым. «Реквием» по сыну не мог не восприниматься как реквием по целому поколению. Создав «Реквием», Ахматова отслужила панихиду по безвинно осуждённым. Панихиду по своему поколению. Панихиду по собственной жизни.

Вернемся к проблемному вопросу. (слайд 40)

Какой ответ мы на него можем дать на основе анализа поэмы? Для этого используйте записи в тетради. А.И.Солженицын: «Это была трагедия народа, а у вас – матери и сына».

V I . Домашнее задание. (Слайд 41)

Продолжить размышление: Перечитывая «Реквием», я задумался.

Тема реквиема живет не только в литературе. Она живет и в музыке. Свой реквием Моцарт начал писать в 1791 году. Но он не успел его закончить. Это сделали его ученики. Как и «Реквием» Ахматовой, это произведение было написано по заказу. В июле 1791 года к Моцарту приехал человек в черном и заказал заупокойную мессу. В это время Моцарт уже был тяжело болен. На вопросы друзей, над чем он работает, он отвечал, что к нему приходила его смерть, и по ее заказу он пишет реквием для себя.

Реквием- католическая заупокойная молитва. В нем предстают картины Страшного Суда, грозной кары, ниспосланной грешникам, мольбы их о спасении. Но «Реквием» Моцарта глубоко человечен; сердечнейшая лирика сочетается в нем с огромным драматизмом. Страдания человека, его отчаяние и надежда, боль и муки- вот основное содержание музыки.

Requiem aeternam («Дай им вечный покой…») — вступительная молитва. По ее начальным словам название «Реквием» получила и вся заупокойная месса.

Хор ангелов великий час восславил,

И небеса расплавились в огне.

Отцу сказал: «Почто меня оставил!»

А матери: «О, не рыдай Мене»

Эти строчки из «Реквиема» Ахматовой выражают основную идею произведения Моцарта.

Заключительная часть «Реквиема» Моцарта — «Lux aeterna» («Свет вечный») — мольба о даровании вечного покоя. Это радостный и светлый мотив. Идущий от преисполненного надеждой сердца. Надеждой на блаженство, на вечную жизнь в раю. Анна Ахматова же наоборот, не хочет этого. Она просит поставить ей памятник, чтобы не забывать ужасы этой жизни. Чтобы она и люди помнили об этом и после ее смерти.

Затем, что и в смерти блаженной боюсь

Забыть громыхание черных марусь,

Забыть, как постылая хлюпала дверь

И выла старуха как раненый зверь.

Анна Ахматова боится забыть это все, потому что в данный момент это- смысл ее жизни. Чтобы не прожить жизнь зря, чтобы оставить память о себе и о своем времени в сердцах людей, она обращается к мотиву памятника.

Тему Памятника развивает вторая, заключительная часть «Эпилога». Эта тема хорошо нам известна по Державину и Пушкину. Но в «Реквиеме» Ахматовой она приобретает совершенно иной- глубоко трагический- облик и смысл. Пушкин в своем стихотворении «Памятник» говорит о вечности поэзии. Его памятник воздвигается не столько потомством, сколько самим поэтом, ежедневно, ежечасно, каждой написанной им строкой. Центральная идея этого стихотворения- память народа и оценка трудов поэта: «К нему не зарастет народная тропа». То есть «Памятник» Пушкина- это памятник его Музе.

У Анны Ахматовой — все по-другому. Она просит поставить себе памятник у Тюремной Стены. Значит, это памятник не Ахматовой, не ее музе, а памятник всем жертвам репрессий, замученных в 30-е и иные страшные годы. То есть опять рамки поэмы раздвигаются.

А если когда-нибудь в этой стране

Воздвигнуть задумают памятник мне,

Согласье на это даю торжество,

Но только с условьем — не ставить его

Ни около моря, где я родилась:

Последняя с морем разорвана связь,

Ни в царском саду у заветного пня,

Где тень безутешная ищет меня,

А здесь, где стояла я триста часов

И где для меня не открыли засов.

Эти два стихотворения, написанные в разные эпохи, все же близки друг другу. В своем «Памятнике» Пушкин говорит:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

Но и Анна Ахматова жила тоже в жестокий век, восславляла Свободу, но только не так открыто, как Пушкин. У нее не было такой возможности. Значит, Ахматова и Пушкин духовно близкие друг другу люди. И еще о музыке. Думаю, все знают знаменитую 5-ую симфонию Бетховена. Мне кажется, что в ней тоже присутствует тема смерти.

Симфония — оркестровое произведение, состоящее из нескольких частей (обычно из четырех). Части симфонии различны и даже контрастны по характеру, но все вместе образуют единое целое.Свою симфонию Бетховен наполнил глубоким драматизмом, в ней получили музыкальное воплощение идеи, волновавшие лучших людей того времени. Бетховен был современником французской революции конца XVTII века, он глубоко верил в силу человеческого разума и воли, в торжество законов справедливости. Он считал, что музыка призвана «высекать огонь из мужественного сердца». Все это определило характер его лучших, наиболее значительных произведений, к которым принадлежит и Пятая симфония. Первая часть этой симфонии- самая драматическая. В ней как бы отражено кипение жизни, борьба противоречивых ее сторон. В этой части Бетховен противопоставил две темы: главная (тема судьбы) и побочная (тема человеческой души).

Главная тема представляет собой короткий, «стучащий» мотив. Биографы Бетховена утверждают, что композитор сказал об этой теме: «Так стучится судьба в двери к человеку». Особенность Пятой симфонии в том, что этот мотив развивается не только в первой части, но проходит и в других ее частях, видоизменяясь, но почти везде сохраняя свой тревожный характер. Первая часть борьба между судьбой и душой человека. Эта борьба проходит сквозь всю симфонию. Во второй и третьей части слышатся ритмы торжественных гимнов-маршей, столь характерных для эпохи французской революции. Третья часть — подготовка к грандиозному финалу. Сам финал- яркий, торжественный. Если вся симфония написана в до миноре, то финал- в самой светлой тональности- до мажоре. Значит, победила душа человека, а это значит, что человек, если захочет, может победить и судьбу. Но, как уже было сказано, Анна Ахматова не хочет, да и не может победить свою судьбу. Времена уже не те.

«Реквием» Анны Ахматовой подлинно народное произведение, не только в том смысле, что он отразил и выразил великую народную трагедию (не только этого столетия, но и прошлых лет тоже), но и по своей поэтической форме, близкий к народной речи. «Сотканный» из простых, «подслушанных», как пишет Ахматова, слов, он с большой поэтической и гражданской силой выразил свое время и страдающую душу народа.

И даже то обстоятельство, что ни «Реквием», ни другие произведения Ахматовой 30-х годов не были известны читателю, нисколько не умаляет их значения в истории советской поэзии того времени, так как они свидетельствуют о том, что в эти тяжелые годы литература, задавленная бедой и обреченная на молчание, продолжала существовать — наперекор террору и гибели. И не важно, что в России поэма была напечатана только в 1987 году. Главное, что это произведение все-таки увидело свет и завоевало сердца многих читателей.

Другие сочинения по этому произведению

И безвинная корчилась Русь. А. А. Ахматова. «Реквием» Анализ поэмы А. А. Ахматовой «Реквием» Анна Ахматова. «Реквием» Голос поэта в поэме Ахматовой «Реквием» Женские образы в поэме А. Ахматовой «Реквием» Как развивается трагическая тема в поэме А. А. Ахматовой «Реквием»? Как разворачивается трагическая тема в поэме А. А. Ахматовой «Реквием»? Литература XX века (по произведениям А. Ахматовой, А. Твардовского) Почему А. А. Ахматова выбрала именно такое название для своей поэмы «Реквием»? Поэма «Реквием» Поэма «Реквием» А.Ахматовой как выражение народного горя Поэма А. Ахматовой «Реквием» Развитие трагической темы в поэме А. Ахматовой «Реквием» Сюжетно-композиционное своеобразие одного из произведений русской литературы XX века Тема материнского страдания в поэме А. А. Ахматовой «Реквием» Трагедия личности, семьи, народа в поэме А. А. Ахматовой «Реквием» Трагедия личности, семьи, народа в поэме А. А. Ахматовой «Реквием» Трагедия народа — трагедия поэта (поэма Анны Ахматовой «Реквием») Трагедия поколения в поэме А. Ахматовой «Реквием» и в поэме А. Твардовского «По праву памяти» Трагизм поэмы А. Ахматовой «Реквием» Художественные средства выражения в поэме «Реквием» А. Ахматовой «Я была тогда с моим народом. » (по поэме А. Ахматовой «Реквием») Мои размышления о поэме Анны Ахматовой «Реквием» Тема родины и гражданского мужества в поэзии А. Ахматовой Тема памяти в поэме А. А. Ахматовой «Реквием» ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ИДЕЯ И ЕЕ ВОПЛОЩЕНИЕ В ПОЭМЕ «РЕКВИЕМ» Поэзия Ахматовой — лирический дневник много чувствовавшего и много думавшего современника сложной и величественной эпохи (А.Т. Твардовский) «Это было когда улыбался только мертвый спокойствию рад» (мое впечатление от прочтения поэмы А А Ахматовой «Реквием») Проблематика и художественное своеобразие поэмы А Ахматовой «Реквием» Трагедия народа в поэме Ахматовой «Реквием» Создание обобщенного портрета и проблемы исторической памяти в поэме Ахматовой «Реквием» Роль эпиграфа и образ матери в поэме А. А. Ахматовой «Реквием» Она «Ахматова» первая обнаружила, что быть нелюбимой поэтично (К.И. Чуковский) «Звезды смерти стояли нал нами. » (По поэме А.Ахматовой Реквием)

В 1987 году советские читателе впервые познакомились с поэмой А. Ахматовой «Реквием».

Для многих любителей лирических стихотворений поэтессы это произведение стало настоящим открытием. В нем «хрупкая… и тоненькая женщина» — как назвал ее в 60-е годы Б. Зайцев — издала «вопль — женский, материнский», ставший приговором страшному сталинскому режиму. И через десятилетия после написания нельзя читать поэму без содрогания в душе.

В чем заключалась сила произведения, которое более двадцати пяти лет хранилось исключительно в памяти автора и 11 близких людей, которым она доверяла? Это поможет понять анализ поэмы «Реквием» Ахматовой.

История создания

Основу произведения составила личная трагедия Анны Андреевны. Ее сына, Льва Гумилева, арестовывали трижды: в 1935, 1938 (дали 10 лет, потом сократили до 5 исправительно-трудовых работ) и в 1949 (приговорили к расстрелу, затем заменили ссылкой и позже реабилитировали).

Именно в период с 1935 по 1940 годы и были написаны основные части будущей поэмы. Ахматова сначала предполагала создать лирический цикл стихотворений, однако позже, уже в начале 60-х годов, когда появилась первая рукопись произведений, пришло решение объединить их в одно произведение. И действительно, на протяжении всего текста прослеживается неизмеримая глубина горя всех русских матерей, жен, невест, испытавших страшные душевные муки не только в годы «ежовщины», но и во все времена существования человечества. Это показывает анализ «Реквиема» Ахматовой по главам.

В прозаическом предисловии к поэме А. Ахматова рассказала о том, как ее «опознали» (примета времени) в тюремной очереди перед Крестами. Тогда одна из женщин, очнувшаяся от оцепенения, на ухо — тогда все так говорили — спросила: «А это вы можете описать?» Утвердительный ответ и созданное произведение стали выполнением великой миссии настоящего поэта — всегда и во всем говорить людям правду.

Композиция поэмы «Реквием» Анны Ахматовой

Анализ произведения следует начинать с осмысления ее построения. Эпиграф, датированный 1961 годом, и «Вместо предисловия» (1957 год) свидетельствуют о том, что мысли о пережитом не покидали поэтессу до конца жизни. Страдания сына стали и ее болью, которая не отпускала ни на миг.

Далее следуют «Посвящение» (1940), «Вступление» и десять глав основной части (1935-40 годы), три из которых имеют название: «Приговор», «К смерти», «Распятие». Завершает поэму двухчастный эпилог, носящий в большей мере эпический характер. Реалии 30-х годов, расправа над декабристами, вошедшие в историю стрелецкие казни, наконец, обращение к Библии (глава «Распятие») и во все времена ни с чем не сравнимые страдания женщины — то, о чем пишет Анна Ахматова

«Реквием» — анализ названия

Заупокойная месса, обращение к высшим силам с просьбой о благодати для усопшего… Великое произведение В. Моцарта — одно из любимейших музыкальных произведений поэтессы… Такие ассоциации вызывает в сознании человека название поэмы «Реквием» Анны Ахматовой. Анализ текста подводит к выводу, что это скорбь, поминовение, печаль по всем «распятым» в годы репрессий: тысячам погибших, а также тем, у кого от перенесенных страданий и мучительных переживаний за своих родных «умерла», окаменела душа.

«Посвящение» и «Вступление»

Начало поэмы вводит читателя в атмосферу «осатанелых лет», когда великое горе, перед которым «гнутся горы, не течет великая река» (гиперболы подчеркивают его масштабы) вошло чуть ли не в каждый дом. Появляется акцентирующее внимание на всеобщей боли местоимение «мы» — «невольные подруги», стоявшие у «Крестов» в ожидании приговора.

Анализ поэмы «Реквием» Ахматовой привлекает внимание к необычному подходу в изображении любимого города. Во «Вступлении» кровавый и черный Петербург представляется измученной женщине лишь «ненужным привеском» к тюрьмам, разбросанным по всей стране. Обыденным делом, как ни страшно, стали «звезды смерти» и предвестники беды «черные маруси», разъезжающие по улицам.

Развитие главной темы в основной части

Поэму продолжает описание сцены ареста сына. Не случайна здесь перекличка с народным плачем, форму которого использует Ахматова. «Реквием» — анализ поэмы это подтверждает — развивает образ страдающей матери. Темная горница, оплывшая свечка, «смертный пот на челе» и страшная фраза: «за тобой, как на выносе, шла». Оставшись одна, лирическая героиня в полной мере осознает ужас случившегося. Внешнее спокойствие сменяется бредом (2 часть), проявляющимся в сбивчивых, недосказанных словах, воспоминанием о былой счастливой жизни веселой «насмешницы». А дальше — бесконечная очередь под Крестами и 17 месяцев мучительного ожидания приговора. Для всех родных репрессированных он становился особой гранью: до — еще сохраняется надежда, после — конец всей жизни…

Анализ поэмы «Реквием» Анны Ахматовой показывает, как личные переживания героини все больше приобретают вселенские масштабы человеческого горя и невероятной стойкости.

Кульминация произведения

В главах «Приговор», «К смерти», «Распятие» эмоциональное состояние матери достигает апогея.

Что ее ожидает? Смерть, когда уже не страшит ни снаряд, ни тифозный чад, ни даже «верх шапки голубой»? Для героини, утратившей смысл жизни, она станет спасением. Или безумие и окаменевшая душа, позволяющие забыть обо всем? Невозможно передать словами то, что чувствует в такое момент человек: «… это кто-то другой страдает. Я бы так не могла…».

Центральное место в поэме занимает глава «Распятие». Это библейская история распятия Христа, которую переосмыслила Ахматова. «Реквием» — анализ состояния женщины, навсегда потерявшей ребенка. Это миг, когда «небеса расплавились в огне» — признак катастрофы вселенского масштаба. Глубоким смыслом наполнена фраза: «А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел». И слова Христа, пытающегося утешить самого близкого человека: «Не рыдай мене, Мати…». Как приговор любому бесчеловечному режиму, обрекающему мать на невыносимые страдания, звучит «Распятие».

«Эпилог»

Анализ произведения Ахматовой «Реквием» завершает определение идейного содержания заключительной его части.

Автор поднимает в «Эпилоге» проблему человеческой памяти — только так можно избежать ошибок прошлого. А еще это обращение к богу, но просит героиня не за себя, а за всех, кто был с ней рядом у красной стены долгих 17 месяцев.

Вторая часть «Эпилога» перекликается с известным стихотворением А. Пушкина «Я памятник себе воздвиг…». Тема в русской поэзии не новая — это определение поэтом своего назначения на Земле и некое подведение творческих итогов. Желание Анны Андреевны — чтобы памятник, воздвигнутый в ее честь, стоял не на берегу моря, где она родилась, и не в саду Царского Села, а у стен Крестов. Именно здесь она провела самые страшные дни своей жизни. Так же, как тысячи других людей целого поколения.

Значение поэмы «Реквием»

«Это 14 молитв», — так сказала о своем произведении в 1962 году А. Ахматова. Реквием — анализ подтверждает данную мысль — не только по сыну, но по всем безвинно уничтоженным, физически или духовно, гражданам большой страны — именно так воспринимается читателем поэма. Это памятник страданию материнского сердца. И страшное обвинение, брошенное в адрес созданной «Усачом» (определение поэтессы) тоталитарной системы. Долг будущих поколений — никогда не забывать об этом.

И упало каменное слово На мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как-нибудь. У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. А не то. Горячий шелест лета, Словно праздник за моим окном. Я давно предчувствовала этот Светлый день и опустелый дом. 1939, Фонтанный Дом

Почти весь «Реквием» написан в 1935-1940 гг., раздел «Вместо Предисловия» и эпиграф помечены 1957 и 1961 г. Долгое время произведение существовало только в памяти Ахматовой и ее друзей, лишь в 1950-е гг. она решилась записать его, а первая публикация состоялась в 1988 г., через 22 года после смерти поэта.
Само слово «реквием» (в записных книжках Ахматовой — латинское Requiem) значит «заупокойная месса» — католическое богослужение по умершим, а также траурное музыкальное произведение. Латинское название поэмы, как и тот факт, что в 1930-е — 1940-е гг. Ахматова серьезно занималась изучением жизни и творчества Моцарта, в особенности его «Requiem»а», наводит на мысль о связи произведения Ахматовой с музыкальной формой реквиема. Кстати, в «Requiem»е» Моцарта — 12 частей, в поэме Ахматовой — столько же (10 главок + Посвящение и Эпилог).
Эпиграф и Вместо Предисловия — своеобразные смысловые и музыкальные ключи произведения. Эпиграф (строки из стихотворения 1961 г. «Так не зря мы вместе бедовали. ») вводит лирическую тему:

Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.

Вместо Предисловия (1957), подхватывая тему «моего народа», переносит нас в «тогда» — тюремную очередь Ленинграда 30-х годов. Ахматовский «Реквием», так же как и моцартовский, написан «по заказу»; но в роли «заказчика» — «стомильонный народ». Лирическое и эпическое в поэме слито воедино: рассказывая о своем горе (аресты сына — Л.Н.Гумилева, мужа — Н.Н.Пунина), Ахматова говорит от лица миллионов «безымянных»; за ее авторским «я» стоит «мы» всех тех, чьим единственным творчеством была сама жизнь.
Посвящение продолжает тему прозаического Предисловия. Но меняется масштаб описываемых событий:

Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река,
Но крепки тюремные затворы,
А за ними каторжные норы.

Первые четыре стиха поэмы как бы намечают координаты времени и пространства. Времени больше нет, оно остановилось («не течет великая река»); «веет ветер свежий» и «нежится закат» — «для кого-то», но больше не для нас. Рифма «горы — норы» образует пространственную вертикаль: «невольные подруги» оказались меж небом («горы») и преисподней («норы», где мучают их родных и близких), в земном аду.
Мотив «одичалой столицы» и «осатанелых лет» Посвящения во Вступлении воплощается в образе большой поэтической силы и точности:

И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.

Здесь же, во Вступлении, появляется библейский образ из Апокалипсиса, сопровождающий героиню на протяжении всего ее крестного пути: «звезды смерти стояли над нами. », «. и скорой гибелью грозит огромная звезда», «. звезда Полярная сияет».
Многочисленное варьирование сходных мотивов, характерное для «Реквиема», напоминает музыкальные лейтмотивы. В Посвящении и Вступлении намечены те основные мотивы и образы, которые будут развиваться в поэме дальше.
В записных книжках Ахматовой есть слова, характеризующие особую музыку этого произведения: «. траурный Requiem, единственным аккомпанементом которого может быть только Тишина и резкие отдаленные удары похоронного колокола». Но Тишина поэмы наполнена звуками: ключей постылый скрежет, песня разлуки паровозных гудков, плач детей, женский вой, громыхание черных марусь («маруси», «ворон», «воронок» — так называли в народе машины для перевозки арестованных), хлюпанье двери и вой старухи. Сквозь эти «адские» звуки еле слышны, но все-таки слышны — голос надежды, голубиное воркование, плеск воды, кадильный звон, горячий шелест лета, слова последних утешений. Из преисподней же («тюремных каторжных нор») — «ни звука — а сколько там / Неповинных жизней кончается. » Такое обилие звуков лишь усиливает трагическую Тишину, которая взрывается лишь однажды — в главе Распятие:

Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.

Распятие — смысловой и эмоциональный центр произведения; для Матери Иисуса, с которой отождествляет себя лирическая героиня Ахматовой, как и для ее сына, настал « великий час »:

Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.

Магдалина и любимый ученик как бы воплощают собой те этапы крестного пути, которые уже пройдены Матерью: Магдалина — мятежное страдание, когда лирическая героиня «выла под кремлевскими башнями» и «кидалась в ноги палачу», Иоанн — тихое оцепенение человека, пытающегося «убить память», обезумевшего от горя и зовущего смерть.
Страшная ледяная звезда, сопровождавшая героиню, в X главе исчезает — «небеса расплавились в огне». Молчание Матери, на которую «так никто взглянуть и не посмел», разрешается плачем-реквиемом, но не только по своему сыну, но и по всем, «миллионам убитых задешево, / Протоптавшим тропу в пустоте» (О.Э.Мандельштам). В этом сейчас — ее долг.
Замыкающий поэму Эпилог «переключает время» на настоящее, возвращая нас к мелодии и общему смыслу Предисловия и Посвящения: снова появляется образ тюремной очереди «под красною ослепшей стеною» (в 1-й части).
Голос лирической героини крепнет, вторая часть Эпилога звучит как торжественный хорал, сопровождаемый ударами погребального колокола:

Опять поминальный приблизился час.
Я вижу, я слышу, я чувствую вас.

«Реквием» стал памятником в слове современникам Ахматовой — и мертвым, и живым. Всех их она оплакала своей «рыдающею лирою». Личную, лирическую тему Ахматова завершает эпически. Согласье на торжество по воздвижению памятника ей самой в этой стране она дает лишь при одном условии: что это будет Памятник Поэту у Тюремной Стены:

Затем, что и в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных марусь.
Забыть, как постылая хлюпала дверь
И выла старуха, как раненый зверь.

«Реквием» можно без преувеличения назвать поэтическим подвигом Ахматовой, высоким образцом подлинной гражданской поэзии.
Человеческую и поэтическую позицию Ахматовой критик Б. Сарнов назвал «мужественным стоицизмом». Ее судьба являет собой пример смиренного и благодарного приятия жизни, со всеми ее радостями и горестями. «Царственное слово» Ахматовой гармонически соединило здешнее с нездешним:

И голос вечности зовет
С неодолимостью нездешней,
И над цветущею черешней
Сиянье легкий месяц льет.
И кажется такой нетрудной,
Белея в чаще изумрудной,
Дорога, не скажу, куда.
Там средь стволов еще светлее,
И все похоже на аллею
У царскосельского пруда.