Home Совет да любовь Преображенская церковь икона николая чудотворца. Московский никольский единоверческий монастырь

Преображенская церковь икона николая чудотворца. Московский никольский единоверческий монастырь

by admin

Храм расположен в районе Преображенское, Восточного административного округа города Москвы, на территории бывшего Никольского единоверческого монастыря.

К приходу храма святого Николая на Преображенском кладбище также приписан (), службы в котором проходят по воскресным и праздничным дням.

История в XVIII-XIX веках

Первоначально храм был построен в 1784-1790 годах в псевдоготическом стиле как Успенская соборная часовня старообрядческой общины федосеевского толка. Архитектором собора прежде считался предположительно , но по последним, наиболее достоверным разысканиям проект это был Ф. К. Соколова.

N. A. Naydenov , CC BY-SA 3.0

«Каменная одноглавая церковь с невысокой колокольней над западной папертью устроена из бывшей беспоповщинской федосеевской мужской главной молельни, называвшейся соборной часовней. Построена по типу царицынского дворца и названа Успенской. Строил её Ковылин. В храме находится много древних икон новгородского, корсунского, строгановского, московского и других писем, оцениваемых в десятки тысяч рублей».

Lodo27 , GNU 1.2

В начале 1850-х годов император Николай I начинает борьбу с сектантами и раскольниками. В это время старообрядческая община на Преображенском кладбище попадает в опалу и начинается расследование, после которого Преображенским старообрядцам вменяется в вину государственная измена, потому что в 1812 году Преображенские старообрядцы с радостью встретили Наполеона , и помогли ему организовать выпуск фальшивых русских денег, тем самым подрывая финансовую систему России.

Также в здании Преображенского Богадельного дома было найдено карикатурное изображение русского императора, где он «был изображен на висевшей в молельне картине, в Своем лице и одеянии с рогами на голове, хвостом назади и с надписью на челе 666, означающею антихриста».

По этой причине часть руководителей общины были выслана из Москвы в ссылку. Многие другие старообрядцы приняли единоверие. Более 50-ти, в основном купеческих, семей старообрядцев присоединились к единоверию, написав просительное письмо на имя императора (хотя большая часть старообрядцев так и осталась при своей федосеевской вере).

1854-1857 годах храм был перестроен по проекту архитектора А. О. Вивьена. В трапезной части был создан придел в честь святителя Николая Чудотворца.

Lodo27 , GNU 1.2

После пристройки алтарной апсиды в 1857 г. к главной части храма, 2 июня 1857 года святитель Филарет , митрополит Московский освятил главный (восточный) престол в честь Успения Пресвятой Богородицы.

«Храм холодный, построен по плану и фасаду царицынского дворца и освящён в 1857 г. митрополитом Московским Филаретом, который был в древнем омофоре, панагии первого всероссийского митрополита Макария и в древней митре, с посохом московского святителя Алексия».

Затем начата была пристройка к бывшей Успенской молельне каменного алтаря для главного храма, который 2 июня 1857 года был освящен по древнему же обряду тем же Митрополитом Филаретом , во имя Успения Пресвятые Богородицы, именем которого называлась и бывшая беспоповская молельня, обращенная в сказанную церковь.

Lodo27 , GNU 1.2

В иконостасе главного Успенского храма иконы остались те же, которые были в этой молельне и которые, как гласит история, основателем Преображенского Богадельного Дома, Ильей Алексеевичем Ковылиным, были подменены и похищены из храма святой Анастасии что на Неглинной, близ Кузнецкого моста (разобрана в 1793 г.), построенного царицею Анастасиею, супругою царя Иоанна Грозного. За допущение такой подмены священно-церковно-служители того храма лишены были своего сана, а Ковылин предан уголовному суду, который, по пролазам и подкупу Ковылина, постановил очень знаменательное следующее определение: «Так как главные виновники, допустившие похищение образов, наказаны духовным судом, а соучастник оного похищения Ковылин скрылся, то это дело прекратить», и прекращено.

Lodo27 , GNU 1.2

В алтаре этой Успенской церкви, по восточной стене помещены весьма замечательные древние образа, поступившие в Преображенский Богадельный дом из бывшей Московской Озерковской беспоповской Федосеевской же молельни, а находящийся у южной двери образ соединения земной воинствующей Христовой Церкви с небесной Торжествующей поступил из бывшей Монинской беспоповской молельни. При освящении Успенской церкви многие говорили, что событием сим исполняются и осуществляются слова Христа Спасителя, обещавшего основать Свою Церковь такою крепкою и непобедимою, что не одолеют её врата адовы.

Учреждение Никольского единоверческого монастыря

В 1866 году храм стал собором учрежденного при нем единоверческого Никольского монастыря. От монастырских построек кроме храма свт. Николая также сохранились: храм Воздвижения Креста Господня (начала XIX века, архитектор Ф. К. Соколов, освящен в 1854 году из старообрядческой молельни), колокольня (1876—1879 годов, архитектор М. К. Геппенер), корпуса келий (1801 год).

История после 1917 года

К 1923 году монастырь был полностью закрыт, и большая часть корпусов превращена в дом коммуны (общежитие) завода Радио, а в 1930-х годах большая часть стен монастыря были сломаны. В первой половине 1920-х годов (во времена церковной смуты и расколов) Советские власти передали храм во владение обновленцам. Но единоверческая община не освободила весь храм и осталась существовать в передней (восточной) — Успенской части храма. Храм был разделен на две части кирпичною стеною, так что главная (восточная) часть храм с Успенским престолом была отделена от Никольской (западной) обновленческой — трапезной части.

Обновленческая община в трапезной части храма существовала примерно до середины 1940-х годов. Одним из последних обновленческих настоятелей был епископ Анатолий Филимонов (1880—1942). Затем трапезная часть храма была возвращена РПЦ.

Около 1930 года в отделенной Никольской трапезной части храма, дополнительно к существовавшему с 1854 года Никольскому (северному) престолу, сооружается новый Успенский (южный) престол. Небольшой иконостас для которого был привезен из некоего закрытого коммунистическими властями храма. Так же наверху по всей восточной стене трапезной части был сооружен новый иконостас и заполнен высокими старинными иконами из иконостаса одного из соборов разрушенных на территории Московского Кремля.

Lodo27 , GNU 1.2

К концу 1920-х годов единоверческая община в Успенской (восточной) части храма перестала существовать. В это же время была ликвидирована Московская община старообрядцев-беспоповцев Поморского согласия в Храме Воскресения Христова и Покрова Богородицы, что в Токмаковом переулке. Но после усиленного ходатайства старообрядцев из этой ликвидированной Токмаковской общины советские власти решают передать освободившуюся Успенскую (восточную) часть храма для пользования старообрядцам беспоповского Поморского толка, которые занимают её и поныне, хотя храм Воскресения Христова в Токмаковом переулке был возвращён общине старообрядцев беспоповского Новопоморского толка в начале 1990-х годов.

«В Никольском приделе нынешней православной церкви, как и во времена митр. Филарета, иконостас и алтарь украшают дивные образа старинного русского письма. Принадлежат они кисти иконописцев Корсунской, Новгородской, Строгановской, Московской и других школ XV-XVII вв. В иконостасе находятся редчайшая из икон Богоматери — « Акафистная» ( XVI в.), древний образ « Софии Премудрости Божией» (XVI или XVII в.); подлинным украшением его служат Царские врата и венчающая их икона « Тайная Вечеря», которые относятся к XV в.»

На территории храма работает реставрационно-иконописная мастерская «Александрия».

Старообрядческая Успенская (восточная) часть храма

Старообрядческая Успенская моленная, находящаяся в восточной части храма, принадлежит Поморскому согласию и является его центром в Москве. В 1990 году на дверях старообрядческой части было любопытное объявление: «Внимание. Храм старообрядческий. Вход лицам в нетрезвом, неприличном и нескромном виде, в головных уборах, а женщинам без платков и в брюках не разрешен. Входить в храм во время богослужения и молиться инаковерующим не положено и запрещено святыми отцами. Патриарший храм направо за углом». Вход в православную часть с запада, в старообрядческую — с севера. Оба храма сохранили большое число древних икон. Старообрядцы-поморцы также не имеют священства и литургии, поэтому существующий в их части бывший алтарь (апсида) используется как крестильня.

Служение отца Димитрия Дудко

Перевод слова «единоверческий» на английский язык при названии Никольского монастыря звучит буквально как «диссидентский»; в связи с этим можно отметить следующее совпадение — Никольская церковь с 1963 года стала местом получившего широкую огласку служения отца Димитрия Дудко, который после проповеди отвечал на вопросы присутствующих, связанные с их духовными проблемами. Беседы эти изданы. Они привлекли столь широкое внимание, что в храм, вмещающий немного народу, трудно было пробиться. К сожалению, в 1974 году отец Димитрий Дудко был переведен на подмосковный приход в село Кабаново Орехово-Зуевского района.

Координаты : 55°47′28.5″ с. ш. 37°43′02.1″ в. д.  /  55.79125° с. ш. 37.71725° в. д. (G) (O) (Я) 55.79125 , 37.71725

Храм свт. Николая Чудотворца (бывший Успения Пресвятой Богородицы) — православный храм Преображенского благочиния Московской городской епархии .

«Каменная одноглавая церковь с невысокой колокольней над западной папертью устроена из бывшей беспоповщинской федосеевской мужской главной молельни, называвшейся соборной часовней. Построена по типу царицынского дворца и названа Успенской. Строил ее Ковылин. В храме находится много древних икон новгородского, корсунского, строгановского, московского и других писем, оцениваемых в десятки тысяч рублей» .

«Алтари пристроены в 1857 г. на средства благотворителей» — так как федосеевцы, которым принадлежал храм первоначально, не имеют литургии за отсутствием священников и в алтарях их храмы не нуждаются.

«Храм холодный, построен по плану и фасаду царицынского дворца и освящён в 1857 г. митрополитом Московским Филаретом , который был в древнем омофоре, панагии первого всероссийского митрополита Макария и в древней митре, с посохом московского святителя Алексия» .

Затем начата была пристройка к бывшей Успенской молельне каменного алтаря для главного храма, который 2 июня 1857 года был освящен по древнему же обряду тем же Митрополитом Филаретом , во имя Успения Пресвятые Богородицы , именем которого называлась и бывшая беспоповская молельня, обращенная в сказанную церковь. В иконостасе главного Успенского храма иконы остались те же, которые были в этой молельне и которые, как гласит история, основателем Преображенского Богадельного Дома, Ильей Алексеевичем Ковылиным , были подменены и похищены из храма святой Анастасии что на Неглинной , близ Кузнецкого моста (разобрана в 1793 г.), построенного царицею Анастасиею , супругою царя Иоанна Грозного . За допущение такой подмены священно-церковно-служители того храма лишены были своего сана, а Ковылин предан уголовному суду, который, по пролазам и подкупу Ковылина, постановил очень знаменательное следующее определение: «Так как главные виновники, допустившие похищение образов, наказаны духовным судом, а соучастник оного похищения Ковылин скрылся, то это дело прекратить», и прекращено. В алтаре этой Успенской церкви, по восточной стене помещены весьма замечательные древние образа, поступившие в Преображенский Богадельный дом из бывшей Московской Озерковской беспоповской Федосеевской же молельни, а находящийся у южной двери образ соединения земной воинствующей Христовой Церкви с небесной Торжествующей поступил из бывшей Монинской беспоповской молельни. При освящении Успенской церкви многие говорили, что событием сим исполняются и осуществляются слова Христа Спасителя, обещавшего основать Свою Церковь такою крепкою и непобедимою, что не одолеют её врата адовы, ибо внутренним основанием для этого храма послужила Святыня, некогда похищенная из храма св. Анастасии. Значит, прибавим к сему, все взятое из святых церквей в раскольнические руки и их молельни, рано или поздно, должно будет обратиться опять в Православную Церковь, потому что принадлежащая церкви Святыня не может навсегда оставаться, по слову Святого Писания, в запустении и мерзости .

Учреждение Никольского единоверческого монастыря

История после 1917 года

Вход в храм свт. Николая Чудотворца (западная сторона)

„Они перебрались в него в начале 1930 г. из закрытой их собственной церкви в Токмаковом переулке “ . Старообрядцы заняли сам храм, а трапезная снова отошла к Патриархии. Между храмом и трапезной была сделана глухая стена; в православной части освятили два престола: главный в честь св. Николая Чудотворца с севера (по нему ныне храм называют Никольским) и другой престол в честь Успения Божией Матери с юга. У Александровского есть упоминание, что „здание перестало быть православной церковью“ . Но если его и закрывали — то ненадолго, ибо основное внутреннее убранство сохранилось.

Православная община, в пользовании которой находится Никольский храм (бывшая трапезная), никогда не прекращала своего существования с 3 апреля 1854 года .

В Никольском приделе нынешней православной церкви, как и во времена митр. Филарета , иконостас и алтарь украшают дивные образа старинного русского письма. Принадлежат они кисти иконописцев Корсунской, Новгородской, Строгановской, Московской и других школ XV-XVII вв. В иконостасе находятся редчайшая из икон Богоматери — „Акафистная“ (XVI в.), древний образ „Софии Премудрости Божией“ (XVI или XVII в.); подлинным украшением его служат Царские врата и венчающая их икона „Тайная Вечеря“, которые относятся к XV в.»

На территории храма работает реставрационно-иконописная мастерская «Александрия» .

В настоящее время

Храм свт. Николая Чудотворца (бывший Успения Пресвятой Богородицы) — православный храм Воскресенского благочиния Московской городской епархии.

Храм расположен в районе Преображенское, Восточного административного округа города Москвы, на территории бывшего Никольского единоверческого монастыря. Адрес храма: ул. Преображенский вал, 25.

К приходу храма свт. Николая на Преображенском кладбище также приписан храм Успения Пресвятой Богородицы на Чижевском подворье (Никольская улица), службы в котором проходят по воскресным и праздничным дням.

История в XVIII-XIX веках

Первоначально храм был построен в 1784-1790 годах в псевдоготическом стиле как Успенская соборная часовня старообрядческой общины федосеевского толка. Архитектором собора прежде считался предположительно В. И. Баженов, но по последним, наиболее достоверным разысканиям проект это был Ф. К. Соколова.

«Каменная одноглавая церковь с невысокой колокольней над западной папертью устроена из бывшей беспоповщинской федосеевской мужской главной молельни, называвшейся соборной часовней. Построена по типу царицынского дворца и названа Успенской. Строил её Ковылин. В храме находится много древних икон новгородского, корсунского, строгановского, московского и других писем, оцениваемых в десятки тысяч рублей».

В начале 1850-х годов император Николай I начинает борьбу с сектантами и раскольниками. В это время старообрядческая община на Преображенском кладбище попадает в опалу и начинается расследование, после которого Преображенским старообрядцам вменяется в вину государственная измена, потому что:

В 1812 году Преображенские старообрядцы с радостью встретили Наполеона, и помогли ему организовать выпуск фальшивых русских денег, тем самым подрывая финансовую систему России;

А также в здании Преображенского Богадельного дома было найдено карикатурное изображение русского императора, где он «был изображен на висевшей в молельне картине, в Своем лице и одеянии с рогами на голове, хвостом назади и с надписью на челе 666, означающею антихриста».

По этой причине часть руководителей общины были выслана из Москвы в ссылку. Многие другие старообрядцы приняли единоверие. Более 50-ти, в основном купеческих, семей старообрядцев присоединились к единоверию, написав просительное письмо на имя императора (хотя большая часть старообрядцев так и осталась при своей федосеевской вере).

Император Николай Павлович, ревнуя по Православию, в самые главный места раскола, от которых шло по всей России распространение оного, пожелал внести свет Православия открытием в них православных церквей, в числе которых назначил открыть таковую и в мужском отделении Преображенского Богадельного Дома. Но в начале 1854 года часть самых главных, беспоповских прихожан Преображенского Богадельного Дома, как-то: Гучковы, Носовы, Гусаревы, Бавыкина, Осипова и прочих изъявили желание присоединиться к Единоверию с тем, чтобы на мужском отделении этого Дома устроить Единоверческий храм из упомянутой молельни, на что к удовлетворению их желания и последовало Высочайшее императорское повеление. А желание обратившихся к Единоверию устроить здесь Единоверческую церковь было тем естественнее, что обряды единоверческого Богослужения похожи на богослужение старообрядческое, к которому были привычны присоединяющиеся, и поэтому переход их из раскола к Православной Церкви сделался для них незаметным.

В 1854-1857 годах храм был перестроен по проекту архитектора А. О. Вивьена. В трапезной части был создан придел в честь святителя Николая Чудотворца.

3 апреля 1854 года святитель Филарет, митрополит Московский совершил освящение придела в честь святителя Николая Чудотворца — этот день и является днем рождения Храма святителя Николая Чудотворца на Преображенском кладбище .

«Алтари пристроены в 1857 г. на средства благотворителей» — так как федосеевцы, которым принадлежал храм первоначально, не имеют литургии за отсутствием священников и в алтарях их храмы не нуждаются.

После пристройки алтарной апсиды к главной части храма, 2 июня 1857 года святитель Филарет, митрополит Московский освятил главный (восточный) престол в честь Успения Пресвятой Богородицы.

«Храм холодный, построен по плану и фасаду царицынского дворца и освящён в 1857 г. митрополитом Московским Филаретом, который был в древнем омофоре, панагии первого всероссийского митрополита Макария и в древней митре, с посохом московского святителя Алексия».

Затем начата была пристройка к бывшей Успенской молельне каменного алтаря для главного храма, который 2 июня 1857 года был освящен по древнему же обряду тем же Митрополитом Филаретом, во имя Успения Пресвятые Богородицы, именем которого называлась и бывшая беспоповская молельня, обращенная в сказанную церковь. В иконостасе главного Успенского храма иконы остались те же, которые были в этой молельне и которые, как гласит история, основателем Преображенского Богадельного Дома,Ильей Алексеевичем Ковылиным, были подменены и похищены из храма святой Анастасии что на Неглинной, близ Кузнецкого моста (разобрана в 1793 г.), построенного царицею Анастасиею, супругою царя Иоанна Грозного. За допущение такой подмены священно-церковно-служители того храма лишены были своего сана, а Ковылин предан уголовному суду, который, по пролазам и подкупу Ковылина, постановил очень знаменательное следующее определение: «Так как главные виновники, допустившие похищение образов, наказаны духовным судом, а соучастник оного похищения Ковылин скрылся, то это дело прекратить», и прекращено. В алтаре этой Успенской церкви, по восточной стене помещены весьма замечательные древние образа, поступившие в Преображенский Богадельный дом из бывшей Московской Озерковской беспоповской Федосеевской же молельни, а находящийся у южной двери образ соединения земной воинствующей Христовой Церкви с небесной Торжествующей поступил из бывшей Монинской беспоповской молельни. При освящении Успенской церкви многие говорили, что событием сим исполняются и осуществляются слова Христа Спасителя, обещавшего основать Свою Церковь такою крепкою и непобедимою, что не одолеют её врата адовы.

Учреждение Никольского единоверческого монастыря

В 1866 году храм стал собором учрежденного при нем единоверческого Никольского монастыря. От монастырских построек кроме храма свт. Николая также сохранились: храм Воздвижения Креста Господня (начала XIX века, архитектор Ф. К. Соколов, освящен в 1854 году из старообрядческой молельни), колокольня (1876-1879 годов, архитектор М. К. Геппенер), корпуса келий (1801 год).

История после 1917 года

К 1923 году монастырь был полностью закрыт, и большая часть корпусов превращена в дом коммуны (общежитие) завода Радио, а в 1930-х годах большая часть стен монастыря были сломаны. В первой половине 1920-х годов (во времена церковной смуты и расколов) Советские власти передали храм во владение обновленцам. Но единоверческая община не освободила весь храм и осталась существовать в передней (восточной) — Успенской части храма. Храм был разделен на две части кирпичною стеною, так что главная (восточная) часть храм с Успенским престолом была отделена от Никольской (западной) обновленческой — трапезной части.

Обновленческая община в трапезной части храма существовала примерно до середины 1940-х годов. Одним из последних обновленческих настоятелей был епископ Анатолий Филимонов (1880-1942). Затем трапезная часть храма была возвращена РПЦ.

Около 1930 года в отделенной Никольской трапезной части храма, дополнительно к существовавшему с 1854 года Никольскому (северному) престолу, сооружается новый Успенский (южный) престол. Небольшой иконостас для которого был привезен из некоего закрытого коммунистическими властями храма. Так же наверху по всей восточной стене трапезной части был сооружен новый иконостас и заполнен высокими старинными иконами из иконостаса одного из соборов разрушенных на территории Московского Кремля.

К концу 1920-х годов единоверческая община в Успенской (восточной) части храма перестала существовать. В это же время была ликвидирована Московская община старообрядцев-беспоповцев Поморского согласия в Храме Воскресения Христова и Покрова Богородицы, что в Токмаковом переулке. Но после усиленного ходатайства старообрядцев из этой ликвидированной Токмаковской общины советские власти решают передать освободившуюся Успенскую (восточную) часть храма для пользования старообрядцам беспоповского Поморского толка, которые занимают её и поныне, хотя храм Воскресения Христова в Токмаковом переулке был возвращён общине старообрядцев беспоповского Новопоморского толка в начале 1990-х годов.

«В Никольском приделе нынешней православной церкви, как и во времена митр. Филарета, иконостас и алтарь украшают дивные образа старинного русского письма. Принадлежат они кисти иконописцев Корсунской, Новгородской, Строгановской, Московской и других школ XV-XVII вв. В иконостасе находятся редчайшая из икон Богоматери — „Акафистная“ (XVI в.), древний образ „Софии Премудрости Божией“ (XVI или XVII в.); подлинным украшением его служат Царские врата и венчающая их икона „Тайная Вечеря“, которые относятся к XV в.»

На территории храма работает реставрационно-иконописная мастерская «Александрия».

Старообрядческая Успенская (восточная) часть храма

Старообрядческая Успенская моленная, находящаяся в восточной части храма, принадлежит Поморскому согласию и является его центром в Москве. В 1990 году на дверях старообрядческой части было любопытное объявление: «Внимание. Храм старообрядческий. Вход лицам в нетрезвом, неприличном и нескромном виде, в головных уборах, а женщинам без платков и в брюках не разрешен. Входить в храм во время богослужения и молиться инаковерующим не положено и запрещено святыми отцами. Патриарший храм направо за углом». Вход в православную часть с запада, в старообрядческую — с севера. Оба храма сохранили большое число древних икон. Старообрядцы-поморцы также не имеют священства и литургии, поэтому существующий в их части бывший алтарь (апсида) используется как крестильня.

Служение отца Димитрия Дудко

Перевод слова «единоверческий» на английский язык при названии Никольского монастыря звучит буквально как «диссидентский»; в связи с этим можно отметить следующее совпадение — Никольская церковь с 1963 года стала местом получившего широкую огласку служения отца Димитрия Дудко, который после проповеди отвечал на вопросы присутствующих, связанные с их духовными проблемами. Беседы эти изданы. Они привлекли столь широкое внимание, что в храм, вмещающий немного народу, трудно было пробиться. К сожалению, в 1974 году отец Димитрий Дудко был переведен на подмосковный приход в село КабановоОрехово-Зуевского района.

Престолы храма

  • Святителя Николая Мирликийского (северный),
  • Успения Пресвятой Богородицы (южный).

Святыни храма

  • Точный список чудотворной иконы Божией Матери «Знамение» из Серафимо-Понетаевского монастыря;
  • Точный список чудотворной Толгской иконы Божией Матери;
  • Чтимая икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радость»;
  • Чтимая Казанская икона Божией Матери;
  • Несколько икон свт. Николая Мирликийского (включая икону с мощами);
  • Икона мч. Вонифатия.

Духовенство

В прошлом

  • священник Василий Петрович Орлов (1870-†) — духовный писатель, настоятель в 1920-е годы;

Обновленческий период

  • епископ Анатолий Филимонов (1880-1942) — настоятель до 1942 года;

Настоятели после возвращения храма РПЦ

  • протоиерей Николай Николаевич Синьковский (1888-1955) — настоятель до 1955 года;
  • протоиерей Василий Васильевич Студенов (1902-1981) — настоятель до 1973 года;
  • протоиерей Вадим Яковлевич Гришин (1929-1987) — настоятель в 1974-1981 годах;

Известные священники

  • протоиерей Димитрий Дудко (1921-2004) — служил в храме в 1962-1974 году;
  • протоиерей Владимир Воробьев (р. 1941) — служил в храме в 1979-1984 году;

В настоящее время

  • протоиерей Леонид Кузьминов — настоятель с 1981 года (также является и. о. настоятеля храма Успения Пресвятой Богородицы на Чижевском подворье);
  • протоиерей Владимир Клюев;
  • протоиерей Сергий Кодинцев;
  • иерей Марк Бланкфелдс;
  • иерей Борис Зыкунов.

Святителя Николая на Преображенском кладбище, 1966 г.

Обитель была возведена в 1784-1790-х гг. Только тогда она имела несколько другое предназначение и носила другое название. Это была Успенская соборная в псевдоготическом стиле, которую построила федосеевская старообрядческая община.

Для справки: федосеевцы – это старообрядцы, не приемлющие священства. В быту их называют беспоповцами. В этом направлении старообрядчества есть свои особенности, например, убеждённость в пришествии царства антихриста и в абсолютной испорченности российского государства. Ещё одна характерная черта федосеевцев — безбрачие.

Долгое время архитектором здания считался В. И. Баженов, так как он – известнейший зодчий, творивший в стиле ложной готики. Однако сейчас исследователи склоняются к мнению, что его строил Ф. К. Соколов.

В начале 1850-х гг. старообрядцы были обвинены в государственной измене. Поэтому в 1854 г., после распада старообрядческой общины, часть прихожан превратились в единоверцев. Им и была передана Успенская . По описанию П. В. Синицына, это была каменная с единственной главой и невысокой колокольней, возвышающейся над западной папертью. В храме находилось множество старинных икон, стоимостью десятки тысяч рублей. Сегодня в нём всё ещё хранятся прекрасные древние иконы Строгановской, Новгородской, Корсунской и других школ иконописи XV-XVII вв.

Святителя Николая на Преображенском кладбище

В 1854-1857-х гг. по проекту архитектора Александра Вивьена был перестроен. В трапезной был устроен Никольский придел, и день, когда Митрополит Филарет его освятил (3 апреля 1854 г.), можно считать днём рождения храма Николая на Преображенском кладбище . В 1857 г., после пристройки к основному объёму храма алтарной апсиды, Митрополит освятил главный престол во имя Успения Пресвятой Богородицы.

В 1866 г. при храме был основан единоверческий Никольский , а сама обитель превратилась в его собор. Забегая наперёд, скажем, что сегодня от монастырского архитектурного ансамбля (помимо Никольской обители) осталось немного: Воздвиженский храм, колокольня, корпуса келий и несколько служебных корпусов.

В начале 20-х гг. закрылся, и в нём расположилось общежитие завода Радио. разделили между собою единоверцы, которые расположились в Успенской части обители, и обновленцы, которые находились в трапезной части храма и пристроили к ней новый Успенский придел.

К 1930-му году единоверческая община распалась, и Успенская часть храма была передана беспоповцам новопоморского толка (в отличие от федосеевцев, они молились за императора), которые занимают её и сегодня. Никольская часть обители принадлежит Русской Православной Церкви. То есть храм Николая на Преображенском кладбище разделён на две части: православную (западный вход) и старообрядческую (вход с севера).

Здание построено из красного кирпича, с которым хорошо контрастируют белые элементы декора – это и завитушки, и пики, и зубцы, а также многоступенчатые карнизы с орнаментом. Внимание привлекают также полуколонны – и большие, у входов, и маленькие, что разделяют стрельчатые окна светового барабана. Великолепно смотрятся и ложные окна, украшенные гирьками. Одним словом, здесь есть всё, что характерно для псевдорусской готики.

Никольский храм на Преображенке является памятником архитектуры местного значения.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Храм свт. Николая Чудотворца (бывший Успения Пресвятой Богородицы) — православный храм Воскресенского благочиния Московской городской епархии .

История в XVIII-XIX веках

Первоначально храм был построен в -1790 годах в псевдоготическом стиле как Успенская соборная часовня старообрядческой общины федосеевского толка. Архитектором собора прежде считался предположительно В. И. Баженов , но по последним, наиболее достоверным разысканиям проект это был Ф. К. Соколова .

«Каменная одноглавая церковь с невысокой колокольней над западной папертью устроена из бывшей беспоповщинской федосеевской мужской главной молельни, называвшейся соборной часовней. Построена по типу царицынского дворца и названа Успенской. Строил её Ковылин. В храме находится много древних икон новгородского, корсунского, строгановского, московского и других писем, оцениваемых в десятки тысяч рублей» .

«Алтари пристроены в 1857 г. на средства благотворителей» — так как федосеевцы, которым принадлежал храм первоначально, не имеют литургии за отсутствием священников и в алтарях их храмы не нуждаются.

«Храм холодный, построен по плану и фасаду царицынского дворца и освящён в 1857 г. митрополитом Московским Филаретом , который был в древнем омофоре, панагии первого всероссийского митрополита Макария и в древней митре, с посохом московского святителя Алексия» .

Затем начата была пристройка к бывшей Успенской молельне каменного алтаря для главного храма, который 2 июня 1857 года был освящен по древнему же обряду тем же Митрополитом Филаретом , во имя Успения Пресвятые Богородицы , именем которого называлась и бывшая беспоповская молельня, обращенная в сказанную церковь. В иконостасе главного Успенского храма иконы остались те же, которые были в этой молельне и которые, как гласит история, основателем Преображенского Богадельного Дома, Ильей Алексеевичем Ковылиным , были подменены и похищены из храма святой Анастасии что на Неглинной , близ Кузнецкого моста (разобрана в 1793 г.), построенного царицею Анастасиею , супругою царя Иоанна Грозного . За допущение такой подмены священно-церковно-служители того храма лишены были своего сана, а Ковылин предан уголовному суду, который, по пролазам и подкупу Ковылина, постановил очень знаменательное следующее определение: «Так как главные виновники, допустившие похищение образов, наказаны духовным судом, а соучастник оного похищения Ковылин скрылся, то это дело прекратить», и прекращено. В алтаре этой Успенской церкви, по восточной стене помещены весьма замечательные древние образа, поступившие в Преображенский Богадельный дом из бывшей Московской Озерковской беспоповской Федосеевской же молельни, а находящийся у южной двери образ соединения земной воинствующей Христовой Церкви с небесной Торжествующей поступил из бывшей Монинской беспоповской молельни. При освящении Успенской церкви многие говорили, что событием сим исполняются и осуществляются слова Христа Спасителя, обещавшего основать Свою Церковь такою крепкою и непобедимою, что не одолеют её врата адовы. .

Учреждение Никольского единоверческого монастыря

История после 1917 года

«Они перебрались в него в начале 1930 г. из закрытой их собственной церкви в Токмаковом переулке » . Старообрядцы заняли сам храм, а трапезная снова отошла к Патриархии. Между храмом и трапезной была сделана глухая стена; в православной части освятили два престола: главный в честь св. Николая Чудотворца с севера (по нему ныне храм называют Никольским) и другой престол в честь Успения Божией Матери с юга. У Александровского есть упоминание, что «здание перестало быть православной церковью» . Но если его и закрывали — то ненадолго, ибо основное внутреннее убранство сохранилось.

«В Никольском приделе нынешней православной церкви, как и во времена митр. Филарета , иконостас и алтарь украшают дивные образа старинного русского письма. Принадлежат они кисти иконописцев Корсунской, Новгородской, Строгановской, Московской и других школ XV-XVII вв. В иконостасе находятся редчайшая из икон Богоматери — „Акафистная“ (XVI в.), древний образ „Софии Премудрости Божией“ (XVI или XVII в.); подлинным украшением его служат Царские врата и венчающая их икона „Тайная Вечеря“, которые относятся к XV в.»

На территории храма работает реставрационно-иконописная мастерская «Александрия» .

Старообрядческая Успенская (восточная) часть храма

Старообрядческая Успенская моленная , находящаяся в восточной части храма, принадлежит Поморскому согласию и является его центром в Москве. В 1990 году на дверях старообрядческой части было любопытное объявление: «Внимание. Храм старообрядческий. Вход лицам в нетрезвом, неприличном и нескромном виде, в головных уборах, а женщинам без платков и в брюках не разрешен. Входить в храм во время богослужения и молиться инаковерующим не положено и запрещено святыми отцами. Патриарший храм направо за углом». Вход в православную часть с запада, в старообрядческую — с севера. Оба храма сохранили большое число древних икон. Старообрядцы-поморцы также не имеют священства и литургии, поэтому существующий в их части бывший алтарь (апсида) используется как крестильня.

Служение отца Димитрия Дудко

Перевод слова «единоверческий» на английский язык при названии Никольского монастыря звучит буквально как «диссидентский»; в связи с этим можно отметить следующее совпадение — Никольская церковь с 1963 года стала местом получившего широкую огласку служения отца Димитрия Дудко , который после проповеди отвечал на вопросы присутствующих, связанные с их духовными проблемами. Беседы эти изданы . Они привлекли столь широкое внимание, что в храм, вмещающий немного народу, трудно было пробиться. К сожалению, в 1974 году отец Димитрий Дудко был переведен на подмосковный приход в село Кабаново Орехово-Зуевского района .

Престолы храма

  • Святителя Николая Мирликийского (северный),
  • Успения Пресвятой Богородицы (южный).

Святыни храма

  • Точный список чудотворной иконы Божией Матери «Знамение» из Серафимо-Понетаевского монастыря ;
  • Точный список чудотворной Толгской иконы Божией Матери ;
  • Чтимая икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радость »;
  • Чтимая Казанская икона Божией Матери ;
  • Несколько икон свт. Николая Мирликийского (включая икону с мощами);
  • Икона мч. Вонифатия .

Духовенство

В прошлом

Обновленческий период

  • епископ Анатолий Филимонов (1880-1942) — настоятель до 1942 года;

Настоятели после возвращения храма РПЦ

Известные священники

  • протоиерей Димитрий Дудко (1921-2004) — служил в храме в 1962-1974 году;
  • протоиерей Владимир Воробьев (р. 1941) — служил в храме в 1979-1984 году;

В настоящее время

  1. протоиерей Леонид Кузьминов — настоятель с 1981 года;
  2. протоиерей Владимир Клюев ;
  3. протоиерей Сергий Кодинцев;
  4. иерей Марк Бланкфелдс;
  5. иерей Борис Зыкунов.

Фотографии

Church of Saint Nicholas in Preobrazhenskoye Cemetery 04.jpg

Church of Saint Nicholas in Preobrazhenskoye Cemetery 05.jpg

Church of Saint Nicholas in Preobrazhenskoye Cemetery 13.jpg

См. также

  • Храм Воздвижения Креста Господня в Никольском единоверческом монастыре
  • Братское кладбище Никольского единоверческого монастыря (Москва)
  • Церковь Воздвижения Креста Господня на Преображенском кладбище

Напишите отзыв о статье «Храм Святителя Николая на Преображенском кладбище (Москва)»

Примечания

  1. Решение Президиума Моссовета от 30.07.1992 № 84 «О ПАМЯТНИКАХ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ Г. МОСКВЫ»
  2. Памятники архитектуры Москвы, состоящие под государственной охраной. М., 1980. С. 50.
  3. Рукопись Александровского. № 671, 715.
  4. Русакомский И. К. Ансамбль за Преображенской заставой конца XVIII — начала XIX в. // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. -М., 1985. Вып. 2. С. 148-169.
  5. Синицын П. В. . — М ., 1896. — 26 с.
  6. . -М.: Тов. типографии А. И. Мамонтова, 1901. −64 с.
  7. С-н А. . -М. 1883. −16 °C.
  8. Московские церковные ведомости. 1902. № 2.
  9. Денисов Л.И. Православные монастыри Российской Империи. — М ., 1908. — С. 427-429 библиогр.
  10. Нащокина М. B. . — Издание 3-е. — М .: Жираф , . — С. 148. — 2 500 экз. — ISBN 5-89832-043-1.
  11. Паламарчук П. . Том 1. Часть «Кремль и монастыри»
  12. Как гласит храмовое предание.
  13. . // Портал-Credo.ru
  14. В. В., А. В. Глава из истории поморского брачного согласия: О второй Московской общине в Токмаковом переулке // Старообрядческий церковный календарь на 1988 г. Рига, 1988. С. 64-66.
  15. Здание церкви сохранилось, о нём подробнее в книге: Паламарчук П. . Том 4. Часть «Иноверческие храмы».
  16. Овсянников В. Юбилей Никольского храма: К 175-летию основания здания церкви св. Николая в Никольском единоверческом монастыре // Журнал Моск. Патриархии. 1966. № 3. С. 22-26.
  17. См.: Сайт .
  18. Дудко Димитрий, свящ. О нашем уповании. — Париж, 1975.
  19. Дудко Дмитрий, свящ. Вовремя и не вовремя. — Брюссель, 1978. — С. 306-310.
  20. См.: .
  21. См.: . // Сайт «Иерархия литургических церквей».
  22. Голубцов С., протодиак. .
  23. См.: . // Сайт «Церковный некрополь».

Ссылки

Отрывок, характеризующий Храм Святителя Николая на Преображенском кладбище (Москва)

Отец. Мой бедный, добрый отец находился ЗДЕСЬ. В этом страшном, кровавом подвале – жутком логове изощрённой смерти. Он был следующим за Джироламо. Он умирал. Зловещая ловушка Караффы захлопнулась, проглатывая его чистую Душу.
Боясь увидеть самое страшное, я всё же собрала полностью ускользавшее мужество в кулак и подняла голову.
Первое, что я увидела прямо перед собой, были горящие глубоким интересом чёрные глаза Караффы. Отца в комнате пыток не было.
Караффа стоял, сосредоточившись, впившись изучающим взором в моё лицо, будто стараясь понять, что же по-настоящему творилось в моей искалеченной страданием душе. Его умное, тонкое лицо, к моему величайшему удивлению, выражало искреннее волнение (!), которое, тем не менее, показывать мне он явно не собирался. Видя, что я очнулась, Караффа мгновенно «надел» свою обычную, безразличную маску, и уже во всю улыбаясь, «ласково» произнёс:
– Ну, что же Вы, Изидора! Зачем же всех пугать? Вот уж никогда не думал, что Вы можете быть столь слабонервной. – а потом, не выдержав, добавил: – Как же Вы красивы, мадонна. Даже когда находитесь в таком глубоком обмороке.
Я лишь смотрела на него, не в состоянии ничего ответить, а в моём раненом сердце скреблась когтями дикая тревога. Где был отец? Что Караффа успел сотворить с ним?! Был ли он всё ещё живым. Я не могла посмотреть это сама, так как эмоции застилали реальность, и видение от меня ускользало. Но Караффу спрашивать не хотелось, так как я не желала доставлять ему даже малейшего лишнего удовольствия. Всё равно ведь, что бы не случилось – изменить ничего было уже нельзя. Ну, а о том, что ещё должно было произойти, я была уверенна, Караффа не откажет себе в удовольствии немедля мне об этом сообщить. Поэтому я предпочитала ждать.
А он уже снова был самим собой – уверенным и «колючим». От его недавней «восторженности» и «участия» не осталось даже следа. Думаю, он был самым странным, самым непредсказуемым человеком на свете. Его настроения кардинально менялись в течение нескольких секунд, и за самым приятным комплиментом мог последовать самый короткий путь в руки палача. Караффа был уникален в своей непредсказуемости и, опять же, прекрасно это знал.
– Мадонна Изидора, разве Вы разучились говорить? Помилуйте, Ведьмы Вашего «полёта» обязаны быть посильнее! Во всяком случае, я всегда был в этом уверен. Насколько я понял, Вы среди них – Воин? Как же, в таком случае, Вы могли так легко пойматься на простейшие «человеческие» эмоции. Ваше сердце владеет разумом, Изидора, а это недопустимо для столь сильной Ведьмы, как Вы. Разве не у Вас, одарённых, говорят: «Будь всегда одинок и холоден, если идёт война. Не пускай своё сердце на “поле боя” – оно погубит тебя». Разве это не Ваши заповеди, Изидора?
– Вы совершенно правы, святейшество. Но это ещё не значит, что я полностью с ними согласна. Иногда любовь к человеку или человечеству может сотворить чудеса на «поле боя», Вы не находите. Хотя, простите мою наивность, я совершенно выпустила из виду, что эти чувства вряд ли знакомы вам. Но, как же хорошо Вы помните наши заповеди, Ваше святейшество! Неужели Вы ещё надеетесь когда-нибудь вернуться в Мэтэору. Ведь того, кто дал Вам свой «подарок», давно уже нет там. Мэтэора выгнала его так же, как выгнала и Вас. Не так ли, святейшество?
Караффа смертельно побледнел. Вся его обычная спесь куда-то вдруг слетела, и выглядел он сейчас внутренне беспомощным и «обнажённым». Казалось, он отчаянно искал слова и не мог найти. Время остановилось. Мгновение было опасным – что-то вот-вот должно было произойти. Каждой клеточкой своего тела, я чувствовала бушующую в нём бурю «чёрного» гнева, смешанного со страхом, коего от Караффы ожидать было вроде бы невозможно. Чего мог бояться, этот всемогущий, злой человек.
– Откуда Вам это известно, Изидора? Кто мог Вам это рассказать?!
– О, есть «друзья» и ДРУЗЬЯ, как Вы обычно любите говорить, Ваше святейшество. – умышленно его поддевая, ответила я. – Именно эти ДРУЗЬЯ и рассказали мне всё, что я хотела о Вас узнать. Только мы с Вами пользуемся разными методами для получения интересующих нас сведений, знаете ли – моих друзей не пришлось за это пытать, они сами мне всё с удовольствием рассказали. И уж поверьте мне, это всегда гораздо приятнее! Если только Вас не прельщают сами пытки, конечно же. Как мне показалось, Вы ведь любите запах крови, святейшество.
Я понемногу приходила в себя и всё больше и больше чувствовала, как возвращался в меня мой воинственный дух. Терять всё равно было нечего. И как бы я не старалась быть приятной – Караффу это не волновало. Он жаждал лишь одного – получить ответы на свои вопросы. Остальное было не важно. Кроме, может быть, одного – моего полного ему подчинения. Но он прекрасно знал, что этого не случится. Поэтому я не обязана была быть с ним ни вежливой, ни даже сносной. И если быть честной, это доставляло мне искреннее удовольствие.
– Вас не интересует, что стало с Вашим отцом, Изидора? Вы ведь так сильно любите его!
«Любите. »… Он не сказал – «любили»! Значит, пока что, отец был ещё жив! Я постаралась не показать своей радости, и как можно спокойнее сказала:
– Какая разница, святейшество, Вы ведь всё равно его убьёте! А случится это раньше или позже – значения уже не имеет.
– О, как же Вы ошибаетесь, дорогая Изидора. Для каждого, кто попадает в подвалы инквизиции, это имеет очень большое значение! Вы даже не представляете, какое большое.
Караффа уже снова был «Караффой», то бишь – изощрённым мучителем, который, ради достижения своей цели, готов был с превеликим удовольствием наблюдать самые зверские человеческие пытки, самую страшную чужую боль.
И вот теперь с интересом азартного игрока он старался найти хоть какую-то открытую брешь в моём истерзанном болью сознании, и будь то страх, злость или даже любовь – не имело для него никакого значения. Он просто желал нанести удар, а какое из моих чувств откроет ему для этого «дверь» – уже являлось делом второстепенным.
Но я не поддавалась. Видимо помогало моё знаменитое «долготерпение», которое забавляло всех вокруг ещё с тех пор, как я была ещё совсем малышкой. Отец мне когда-то рассказывал, что я была самым терпеливым ребёнком, которого они с мамой когда-либо видели, и которого невозможно было почти ничем вывести из себя. Когда у остальных насчёт чего-то уже полностью терялось терпение, я всё ещё говорила: «Ничего, всё будет хорошо, всё образуется, надо только чуточку подождать». Я верила в положительное даже тогда, когда в это уже больше никто не верил. А вот именно этой моей черты Караффа, даже при всей его великолепной осведомлённости, видимо всё-таки не знал. Поэтому, его бесило моё непонятное спокойствие, которое, по настоящему-то никаким спокойствием не являлось, а было лишь моим неиссякающим долготерпением. Просто я не могла допустить, чтобы, делая нам такое нечеловеческое зло, он ещё и наслаждался нашей глубокой, искренней болью.
Хотя, если быть полностью откровенной, некоторые поступки в поведении Караффы я всё ещё никак не могла себе объяснить.
С одной стороны – его вроде бы искренне восторгали мои необычные «таланты», как если бы это и, правда, имело для него какое-то значение. А также его всегда искренне восхищала моя «знаменитая» природная красота, о чём говорил восторг в его глазах, каждый раз, когда мы встречались. И в то же время Караффу почему-то сильно разочаровывал любой изъян, или даже малейшая несовершенность, которую он случайно во мне обнаруживал и искренне бесила любая моя слабость или даже малейшая моя ошибка, которую, время от времени, мне, как и любому человеку, случалось совершать. Иногда мне даже казалось, что я нехотя разрушала какой-то, им самим для себя созданный, несуществующий идеал.
Если бы я его так хорошо не знала, я возможно была бы даже склонна поверить, что этот непонятный и злой человек меня по-своему и очень странно, любил.
Но, как только мой измученный мозг приходил к такому абсурдному выводу, я тут же напоминала себе, что речь ведь шла о Караффе! И уж у него-то точно не существовало внутри никаких чистых или искренних чувств. А тем более, таких, как Любовь. Скорее уж, это походило на чувство собственника, нашедшего себе дорогую игрушку, и желающего в ней видеть, не более и не менее, как только свой идеал. И если в этой игрушке вдруг появлялся малейший изъян – он почти тут же готов был выбросить её прямиком в костёр.
– Умеет ли Ваша душа покинуть Ваше тело при жизни, Изидора? – прервал мои грустные размышления очередным необычным вопросом Караффа.
– Ну, конечно же, Ваше святейшество! Это самое простое из того, что может делать любой Ведун. Почему это интересует Вас?
– Ваш отец пользуется этим, чтобы уйти от боли. – задумчиво произнёс Караффа. – Поэтому, мучить его обычными пытками нет никакого смысла. Но я найду способ его разговорить, даже если это займёт намного больше времени, чем думалось. Он знает очень многое, Изидора. Думаю, даже намного больше, чем Вы можете себе представить. Он не открыл Вам и половины. Неужели Вам не хотелось бы узнать остальное?!
– Зачем, Ваше святейшество. – пытаясь скрыть свою радость от услышанного, как можно спокойнее произнесла я. – Если он что-то и не открыл, значит, для меня было ещё не время узнавать это. Преждевременное знание очень опасно, Ваше святейшество – оно может, как помочь, так и убить. Поэтому иногда нужна большая осторожность, чтобы учить кого-то. Думаю, Вы должны были знать это, вы ведь какое-то время учились там, в Мэтэоре?
– Чушь. Я – ко всему готов! О, я уже так давно готов, Изидора! Эти глупцы просто не видят, что мне нужны всего лишь Знания, и я смогу намного больше, чем другие! Может даже больше, чем они сами.
Караффа был страшен в своём «ЖЕЛАНИИ желаемого», и я поняла, что за то, чтобы получить эти знания, он сметёт ЛЮБЫЕ преграды, попадающиеся на его пути. И буду ли это я или мой отец, или даже малышка Анна, но он добьётся желаемого, он «выбьет» его из нас, несмотря ни на что, как видимо, добивался и раньше всего, на что нацеливался его ненасытный мозг, включая свою сегодняшнюю власть и посещение Мэтэоры, и, наверняка, многое, многое другое, о чём я предпочитала лучше не знать, чтобы окончательно не потерять надежду в победу над ним. Караффа был по-настоящему опасен для человечества. Его сверхсумасшедшая «вера» в свою «гениальность» превышала любые привычные нормы самого высокого существующего самомнения и пугала своей безапелляционностью, когда дело касалось им «желаемого», о котором он не имел ни малейшего представления, а только лишь знал, что он этого хотел.
Чтобы его чуточку охладить, я вдруг начала «таять» прямо перед его «святым» взором, и через мгновение совсем исчезла. Это был детский трюк самого простого «дуновения», как мы называли мгновенное перемещение из одного места в другое (думаю, так они называли телепортацию), но на Караффу оно должно было подействовать «освежающе». И я не ошиблась. Когда я через минуту вернулась назад, его остолбеневшее лицо выражало полное замешательство, которое удалось видеть, я уверенна, очень не многим. Не выдержав дольше этой забавной картинки, я от души рассмеялась.
– Мы знаем много трюков, Ваше святейшество, но это всего лишь трюки. ЗНАНИЕ – оно совершенно другое. Это – оружие, и очень важно то, в какие руки оно попадёт.
Но Караффа меня не слушал. Он был, как малое дитя потрясён тем, что только что увидел, и тут же захотел знать это для себя. Это была новая, незнакомая игрушка, которую он должен был иметь прямо сейчас. Не медля ни минуты!
Но, с другой стороны, он был ещё и очень умным человеком, и, несмотря на жажду что-то иметь, он почти всегда умел мыслить. Поэтому буквально через какое-то мгновение, его взгляд понемножечку начал темнеть, и расширившиеся чёрные глаза уставились на меня с немым, но очень настойчивым вопросом, и я с удовлетворением увидела, что он наконец-то начал понимать настоящий смысл, показанного ему, моего маленького «трюка».
– Значит, всё это время Вы могли просто «уйти». Почему же Вы не ушли, Изидора. – почти не дыша, прошептал Караффа.
В его взгляде горела какая-то дикая, неисполнимая надежда, которая, видимо, должна была исходить от меня. Но по мере того, как я отвечала, он увидел, что ошибался. И «железный» Караффа, к величайшему моему удивлению, поник. На мгновение мне даже показалось, что внутри у него что-то оборвалось, будто он только что обрёл и тут же потерял что-то для него очень жизненно важное, и возможно, в какой-то степени даже дорогое.
– Видите ли, жизнь не всегда так проста, как нам кажется. или как нам хотелось бы её видеть, Ваше святейшество. И самое простое нам иногда кажется самым правильным и самым реальным. Но это далеко не всегда, к сожалению, является правдой. Да, я давным-давно могла уйти. Но что от этого изменилось бы. Вы нашли бы других «одарённых», наверняка не столь сильных, как я, из которых бы также попытались бы «выбить» интересующие Вас знания. А у этих бедняг не было бы даже малейшей надежды на сопротивление вам.
– И Вы считаете, что она есть у Вас. – с каким-то болезненным напряжением спросил Караффа.
– Без надежды человек мёртв, Ваше святейшество, ну, а я, как видите, ещё живая. И пока я буду жить – надежда, до последней минуты, будет теплиться во мне. Такой уж мы – ведьмы – странный народ, видите ли.
– Что ж, думаю, на сегодня разговоров достаточно! – неожиданно зло воскликнул Караффа. И не дав мне даже испугаться, добавил: – Вас отведут в ваши комнаты. До скорой встречи, мадонна!
– А как же мой отец, Ваше святейшество? Я хочу присутствовать при том, что будет происходить с ним. Каким бы ужасным это не являлось.
– Не беспокойтесь, дорогая Изидора, без Вас это даже не было бы таким «забавным»! Обещаю, Вы увидите всё, и я очень рад, что Вы изъявили такое желание.
И довольно улыбнувшись, уже повернулся к двери, но вдруг что-то вспомнив, остановился:
– Скажите, Изидора, когда Вы «исчезаете» – имеет ли для Вас значение, откуда Вы это делаете.
– Нет, Ваше святейшество, не имеет. Я ведь не прохожу сквозь стены. Я просто «таю» в одном месте, чтобы тут же появиться в другом, если такое объяснение даст Вам хоть какую-то картинку, – и, чтобы его добить, нарочно добавила, – Всё очень просто, когда знаешь как это делать. святейшество.
Караффа ещё мгновение пожирал меня своими чёрными глазами, а потом повернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты, будто боясь, что я вдруг для чего-то его остановлю.
Я прекрасно понимала, почему он задал последний вопрос. С той же самой минуты, как он увидел, что я могу вдруг взять и так просто исчезнуть, он ломал свою гордую голову, как бы покрепче меня куда-то «привязать», или, для надёжности, посадить в какой-нибудь каменный мешок, из которого уж точно у меня не осталось бы надежды никуда «улететь». Но, своим ответом, я лишила его покоя, и моя душа искренне радовалась этой маленькой победе, так как я знала наверняка, что с этого момента Караффа потеряет сон, стараясь придумать, куда бы понадёжнее меня упрятать.
Это, конечно же, были только лишь забавные, отвлекающие от страшной реальности моменты, но они помогали мне хотя бы уж при нём, при Караффе на мгновение забыться и не показывать, как больно и глубоко ранило меня происходящее. Я дико хотела найти выход из нашего безнадёжного положения, желая этого всеми силами своей измученной души! Но только лишь моего желания победить Караффу было недостаточно. Я должна была понять, что делало его таким сильным, и что же это был за «подарок», который он получил в Мэтэоре, и который я никак не могла увидеть, так как он был для нас совершенно чужим. Для этого мне нужен был отец. А он не отзывался. И я решила попробовать, не отзовётся ли Север.
Но как я не пыталась – он тоже почему-то не хотел выходить со мной на контакт. И я решила попробовать то, что только что показала Караффе – пойти «дуновением» в Мэтэору. Только на этот раз я понятия не имела, где находился желанный монастырь. Это был риск, так как, не зная своей «точки проявления», я могла не «собрать» себя нигде вообще. И это была бы смерть. Но пробовать стоило, если я надеялась получить в Мэтэоре хоть какой-то ответ. Поэтому, стараясь долго не думать о последствиях, я пошла.
Настроившись на Севера, я мысленно приказала себе проявиться там, где в данное мгновение мог находиться он. Я никогда не шла вслепую, и большой уверенности моей попытке это, естественно, не прибавляло. Но терять всё равно было нечего, кроме победы над Караффой. А из-за этого стоило рискнуть.
Я появилась на краю очень крутого каменного обрыва, который «парил» над землёй, будто огромный сказочный корабль. Вокруг были только горы, большие и малые, зеленеющие и просто каменные, где-то в дали переходящие в цветуще луга. Гора, на которой стояла я, была самой высокой и единственной, на верхушке которой местами держался снег. Она гордо высилась над остальными, как сверкающий белый айсберг, основание которого прятало в себе невидимую остальными загадочную тайну.
От свежести чистого, хрустящего воздуха захватывало дыхание! Искрясь и сверкая в лучах жгучего горного солнца, он лопался вспыхивающими снежинками, проникая в самые «глубинки» лёгких. Дышалось легко и свободно, будто в тело вливался не воздух, а удивительная животворная сила. И хотелось вдыхать её бесконечно.
Мир казался прекрасным и солнечным! Будто не было нигде зла и смерти, нигде не страдали люди, и будто не жил на земле страшный человек, по имени Караффа.
Я чувствовала себя птицей, готовой расправить свои лёгкие крылья и вознестись высоко-высоко в небо, где уже никакое Зло не смогло бы меня достать.
Но жизнь безжалостно возвращала на землю, жестокой реальностью напоминая причину, по которой я сюда пришла. Я огляделась вокруг – прямо за моей спиной высилась слизанная ветрами, сверкающая на солнце пушистым инеем, серая каменная скала. А на ней. белой звёздной россыпью качались роскошные, крупные, невиданные цветы. Гордо выставив под солнечные лучи свои белые, словно восковые, остроконечные лепестки, они были похожи на чистые, холодные звёзды, по ошибке упавшие с небес на эту серую, одинокую скалу. Не в состоянии оторвать глаза от их холодной, дивной красоты, я опустилась на ближайший камень, восторженно любуясь завораживающей игрой светотеней на слепяще-белых, безупречных цветках. Моя душа блаженно отдыхала, жадно впитывая чудесный покой этого светлого, чарующего мгновения. Кругом витала волшебная, глубокая и ласковая тишина.
И вдруг я встрепенулась. Я вспомнила! Следы Богов. Вот, как назывались эти великолепные цветы! По старой-престарой легенде, которую давным-давно рассказывала мне моя любимая бабушка, Боги, приходя на Землю, жили высоко в горах, вдали от мирской суеты и людских пороков. Долгими часами размышляя о высоком и вечном, они закрывались от Человека завесой «мудрости» и отчуждения. Люди не знали, как их найти. И только нескольким посчастливилось узреть ИХ, но зато, позже этих «удачливых» никто никогда больше не видывал, и не у кого было спросить путь к гордым Богам. Но вот однажды умирающий воин забрался высоко в горы, не желая живым сдаваться врагу, победившему его.
Жизнь оставляла грустного воина, вытекая последними каплями остывающей крови. И никого не было рядом, чтобы проститься, чтобы омыть слезами его последний путь. Но вот, уже ускользая, его взгляд зацепился за дивную, невиданную, божественную красоту. Непорочные, снежно-белые, удивительнейшие цветы окружали его. Их чудесная белизна омывала душу, возвращая ушедшую силу. Призывала к жизни. Будучи не в силах шевельнуться, он внимал их холодный свет, открывая ласке одинокое сердце. И тут же, у него на глазах, закрывались его глубокие раны. Жизнь возвращалась к нему, ещё сильнее и яростнее, чем при рождении. Снова почувствовав себя героем, он поднялся. прямо перед его взором стоял высокий Старец.
– Ты вернул меня, Боже? – восторженно спросил воин.