Home Дела домашние Параскева дивеевская христа ради юродивая. Пророчество блаженной паши саровской (прославленной церковью как блаженная параскева дивеевская)

Параскева дивеевская христа ради юродивая. Пророчество блаженной паши саровской (прославленной церковью как блаженная параскева дивеевская)

by admin

14 января 2004 г.мощи трех Дивеевских блаженных — Пелагеи, Параскевы и Марии — впервые вынесены и открыты для поклонения в Казанской церкви Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря.
Святые старицы были прославлены как местночтимые святые в июле 2004 года в ходе торжеств, посвященных 250-летию со дня рождения преподобного Серафима Саровского .
Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в октябре 2004 г. благословил общецерковное прославление Христа ради Дивеевских юродивых – блаженных Пелагии (Серебренниковой; 1809-1884), схимонахини Параскевы (Паши Саровской) и Марии (Фединой).

К Рождеству в Дивеевском монастыре
установят раки шести святых

НИЖНИЙ НОВГОРОД. В Дивеево установят раки шести преподобных Александры (Мельгуновой), Марфы (Милюковой) и Елены (Мантуровой), а также блаженных Пелагеи (Серебренниковой), Параскевы и Марии (Фединой), недавно причисленных к лику святых. Им можно будет поклониться в Казанском храме Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря в Нижегородской области. Об этом сообщили в управлении Нижегородской епархии.
В данный момент святые мощи омывают и приводят в надлежащий вид. Также идет процесс изготовления ларцов, где они будут покоиться. В обители надеются успеть установить раки к Рождеству.
Недавно три преподобных и три блаженных Дивеевской обители по решению Архиерейского Собора Русской Православной Церкви были канонизированы общецерковно и, как выразился епископ Нижегородский и Арзамасский, Георгий, «встали в один ряд с преподобным Серафимом Саровским», передает «ВинТА».

6 октября 2004 г Архиерейский Собор Русской Православной Церкви благословил к общецерковному прославлению Христа ради юродивых блаженных Пелагии (Серебренниковой; 1809-1884), схимонахини Параскевы (Паши Саровской, + 1915) и Марии (Фединой, +1931), ранее прославленных как местночтимые святые Нижегородской епархии.

Вопрос об общецерковном прославлении дивеевских блаженных был поставлен на соборе в докладе митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, Председателя Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви

По благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода в Повестку дня Собора был внесен вопрос об общецерковном прославлении четырнадцати подвижников, канонизированных ранее как местночтимых святых.

22 сентября/5 октября — день памяти дивеевской
блаженной Параскевы Ивановны, более
известной как Паша Саровская.

В миру была она крепостной крестьянкой, скромною, трудолюбивою, рано овдовевшей. Будучи несправедливо обвиненной своими хозяевами в краже, подверглась тяжким испытаниям, после чего бежала в Киев, где скрывалась у старцев. Дважды по заявлению помещика ее находили, заключали в острог, а затем эпатировали обратно в поместье. Однако вследствие испытанных ею страданий и несправедливости и благодаря общению с киевскими подвижниками в ней произошла внутренняя перемена. Несомненно, духовные отцы благословили ее на юродство ради Христа, и она приняла в Киеве тайный постриг с именем Параскева, оттого и стала называть себя Пашей. Многие годы скиталась она, юродствуя, до переселения в Саровский лес. Около 30 лет спасалась она в Саровском лесу, живя в пещерах и проводя время в молитве. Временами ходила она то в Саров, то в Дивеево. В силу долгого подвижничества и постничества внешним видом своим напоминала Марию Египетскую: худая, высокая, смуглая. Босая, в мужской монашеской рубашке появлялась она в монастыре, наводя страх на незнавших ее людей.
Промыслительное событие произошло с ней за 4 года до ее переселения в Дивеевскую обитель — на нее также, как некогда на батюшку Серафима, напали разбойники. Она была избита до полусмерти, проболела целый год да так никогда и не поправилась полностью.
После смерти в 1884 году дивеевской блаженной Пелагеи Ивановны Серебренниковой Паша осталась в обители до конца своих дней и в течение 31 года продолжала их общее предназначение: спасать души монашествующих от натисков врага человечества, от искушений и страстей, им ведомых по прозорливости.
Собрано и описано много случаев прозорливости блаженной Паши. Известно, что в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского ее посетили Августейшие особы — Император Николай II и Императрица Александра Федоровна. Им предрекла блаженная скорое рождение долгожданного Наследника, а также гибель России и царской династии, разгром Церкви и море крови, после этого Государь не раз обращался к предсказаниям Параскевы Ивановны, посылая время от времени к ней великих князей за советом. Незадолго до своей кончины блаженная часто молилась перед портретом Государя, предвидя скорую его мученическую смерть.
Скончалась блаженная схимонахиня Параскева в возрасте 120 лет. Могилка Параскевы Ивановны находится у алтаря Троицкого собора.

В 2004 году на торжествах, посвященных 250-летию со дня рождения преподобного Серафима Саровского, состоялось прославление в лике святых блаженной Паши Саровской и других дивеевских блаженных, которые подвизались в Серафимо-Дивеевском монастыре в XIX –XX веках — Марии и Пелагии.

31 июля в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском женском монастыре митрополиты Минский и Слуцкий Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси, Крутицкий и Коломенский Ювеналий, председатель Синодальной комиссии по канонизации святых, Калужский и Боровский Климент, Управляющий делами Московской Патриахии, и собор архиереев совершили чин великого освящения церкви в честь Казанской иконы Божией Матери.

По окончании освящения храма была отслужена заупокойная лития по Дивеевским старицам Пелагии, Параскеве и Марии — последняя перед прославлением их в лике местночтимых святых Нижегородской епархии. Затем, за первой Божественной литуригией в новоосвященной Казанской церкви, был совершен чин прославления блаженных Пелагии, Параскевы и Марии Дивеевских. Епископ Нижегородский и Арзамасский Георгий огласил и благословил богомольцев иконой новопрославленных святых.

В «Деянии о канонизации», утвержденным епископом Нижегородским и Арзамасским Георгием, в частности, говорится:
«Синодальная комиссия по канонизации святых, ознакомившись с богоугодной жизнью, проведенной в суровом подвиге юродства Христа ради блаженных стариц Пелагеи, Параскевы и Марии Дивеевских не нашла препятствий к их прославлению в лике святых. После рассмотрения материалов о жизни подвижниц Серафимо-Дивеевского монастыря, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II мною с любовию и благоговением определяется:

1. Причислить к лику святых Христа ради юродивых, благодатию Божией прославленных, блаженных стариц Пелагию Дивеевскую, Параскеву Дивеевскую и Марию Дивеевскую для местного церковного почитания в Нижегородской епархии.

2. Честные останки блаженных Пелагии Дивеевской, Параскевы Дивеевской и Марии Дивеевской, почивающие в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском женском монастыре Нижегородской епархии, отныне именовать святыми мощами и воздавать им достодолжное почитание.

3. Память блаженной Пелагии Дивеевской совершать в день ее преставления – 30 января/12 февраля, блаженной Параскевы Дивеевской в день ее преставления – 22 сентября/5 октября, блаженной Марии Дивеевской в день ее преставления – 26 августа/8 сентября. Также совершать общую память блаженных Дивеевских в день празднования собора святых жен Дивеевских 8/21 июля.

4. Службу новопрославленным Дивеевским святым составить каждой особую, а до времени составления таковых отправлять общие – по чину Христа ради юродивых.

5. Писать новопрославленным блаженным Пелагии Дивеевской, Параскеве Дивеевской и Марии Дивеевской иконы для поклонения согласно определению VII Вселенского Собора.

6. Напечатать жития блаженных Пелагии Дивеевской, Параскевы Дивеевской и Марии Дивеевской для назидания в благочестии чад церковных.

7. Настоящее определение наше довести до сведения клириков и верующих православных приходов и обитателей Нижегородской епархии.

Молитвами новопрославленных Пелагии Дивеевской, Параскевы Дивеевской и Марии Дивеевской да подаст Господь свою милость всем, с верой и любовию прибегающим к их небесному предстательству. Аминь».

Для каждой из новопрославленных святых будет составлена отдельная служба, их жития и иконы уже можно приобрести в Серафимо-Дивеевской обители. Как отметила настоятельница Дивеевского монастыря игумения Сергия, в Синодальную комиссию по канонизации святых уже подано прошение на общецерковное прославление Дивеевских блаженных, а также святых жен Александры, Марфы и Елены, чьи мощи сейчас находятся в Дивеевском монастыре. О решении Cинодальной комиссии по канонизации станет известно на Архиерейском Соборе, который пройдет в октябре в Троице-Сергиевой Лавре.

Юродивая Паша Саровская, старица и подвижница Серафимо – Дивеевского монастыря

Подвиг Преподобного Серафима неразрывно связан с его верными учениками и последователями. Особое место в истории Дивеевского монастыря занимали блаженные Христа ради юродивые подвижницы, которые сохраняли святую обитель своим великим подвигом юродства и напоминали христианам слова Спасителя, что «Царство Мое не от мира сего», и граждане этого Царства живут по иным, порой непонятным нам законам.
Прасковья Ивановна обладала весьма типичной наружностью. Наружность эта была весьма разнохарактерна, смотря по настроению: то чрезмерно строгая, сердитая и грозная, то ласковая и добрая, то горько- горько грустная.
Отец настоятель Суздальского Ефимьева монастыря архимандрит Серафим (Чичагов), автор “Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря”, прекрасно изучив эту замечательную женщину, говорил о ней: “От доброго взгляда ее каждый человек приходит в невыразимый восторг. Детские, добрые, светлые, глубокие и ясные глаза ее поражают настолько, что исчезает всякое сомнение в ее чистоте, праведности и высоком подвиге. Они свидетельствуют, что все странности ее, — иносказательный разговор, строгие выговоры и выходки, — лишь наружная оболочка, преднамеренно скрывающая величайшее смирение, кротость, любовь и сострадание. Облекаясь иногда в сарафаны, она, как превратившаяся в незлобное дитя, любит яркие красные цвета и иногда одевает на себя несколько сарафанов сразу, как, например, когда встречает почетных гостей или в предзнаменование радости и веселия для входящего к ней лица”.
По свидетельству монашествующих, преподобный Серафим еще при жизни своей благословил Прасковью Ивановну на скитальческую жизнь в дремучих лесах Саровских. Там она пребывала в посте и молитве около тридцати лет. Жила она в вырытой ею пещере. Говорят, что у нее было несколько пещер в разных местах обширного непроходимого леса, переполненного хищными зверями. “Во время своего житья в Саровском лесу, долгого подвижничества и постничества она имела вид Марии Египетской, — говорил архимандрит Серафим, — Худая, высокая, совсем сожженная солнцем и поэтому черная и страшная, она носила в то время короткие волосы, так как ранее все поражались ее длинным до земли волосами, придававшими ей красоту, которая мешала ей в лесу и не соответствовала тайному постригу. Босая, в мужской монашеской рубашке — свитке, расстегнутой на груди, с обнаженными руками, с серьезным выражением лица, она приходила в монастырь и наводила страх на всех, не знающих ее ”.
Прасковья Ивановна жила в домике, очень небольшом, слева от монастырских ворот. Там у нее была одна просторная и светлая комнатка, замечательно опрятная. Вся стена этой комнатки против дверей была закрыта большими иконами. В центре – Распятие, по сторонам его – справа Божия Матерь, слева – ап. Иоанн Богослов. В этом же домике, в правом от входа углу, имелась крохотная келья – чуланчик, служащая спальной комнаткой Прасковьи Ивановны. Простая деревянная кровать юродивой Паши Саровской с громадными подушками редко занималась ею, а больше на ней покоились куклы. Да и не было времени ей лежать, так как ночи напролет она молилась перед большими образами. Изнемогая под утро, Прасковья Ивановна ложилась и дремала, но чуть забрезжит свет, — она уже моется, чистится, прибирается или выходит на прогулку – для молитвы. После обедни она садилась за работу, вязала чулки или делала пряжу. Это занятие сопровождалось, конечно, внутренней молитвой, и потому пряжа Прасковьи Ивановны так ценилась в обители, что из нее делали пояски и четки.
Народ почитал в Прасковье Ивановне прорицательницу. Под окнами ее домика по целым дням стояла толпа богомольцев, с благоговеньем ожидавших, не даст ли она им добрый совет, не помолится ли за них.
Имя Прасковьи Ивановны было известно не только в народе, но и в высших кругах общества. Почти все из высокопоставленных лиц, посещая Дивеевский монастырь, считали своим долгом побывать у Прасковьи Ивановны.
Случаев прозорливости Прасковьи Ивановны невозможно собрать и описать. Положительно, она знала каждую мысль обращающегося к ней человека и всего чаще отвечала на мысли, чем на вопросы. В беспокойные для нее дни, несомненно вследствие борьбы ее с врагом человечества, она без умолку говорила, но невозможно ничего было понять, ломала вещи, била посуду, точно боролась с духами, волновалась, кричала, бранилась и была вся вне себя.
О прозорливости Прасковьи Ивановны рассказывали: “Когда наша мать настоятельница и игумения Мария, — рассказала мать Анфия, заведующая монастырской гостиницей, — текущей зимой была тяжело больна, мы, сестры, сильно скорбели и опасались за конец болезни. Неоднократно мы спрашивали Прасковью Ивановну, выздоровеет ли наша мать настоятельница, и она каждый раз говорила нам, что ее ждет скорое выздоровление. Предсказание Прасковьи Ивановны сбылось. Мать настоятельница оправилась от своей тяжелой болезни, и опасность миновала”.
Один из москвичей – корреспондентов, посетивший в Дивееве с товарищами Прасковью Ивановну, о ее прозорливости сообщил: “Когда мы вошли в домик, нас встретила мать Серафима и молоденькая послушница. Они сообщили нам, что Прасковья Ивановна заперлась в своей крохотной келии, но может быть, скоро выйдет, и поэтому нас просили обождать. Мы стояли у входа в покой с матерью Серафимой, как дверцы кельи открылись, и к нам порывистыми шагами вышла Прасковья Ивановна. Она была такой, как ее описал архимандрит Серафим. Не обращая ни на кого внимания, она прерывисто прошла и, обращаясь к художнику М., сказала, грозя пальцем: “Денежку не бережешь, по ветру пускаешь!” Сказав это, она, проходя к окну, перед которым стояла группа богомольцев, пожала мне руку, молча. Бросив взоры на стоящих на дворе богомольцев, она вновь устремила свои очи на нас и довольно долго вглядывалась в нас, как бы читая наши мысли. Становилось жутко. Но вот она по своей прозорливости прочла наши мысли: мы искренно жалели ее. Она немного постояла как бы в полузабытьи, потом лицо просияло, и она на нас уже перестала смотреть сурово. Ее лицо стало радостно, она повеселела. Мы передали ей нашу лепту – на свечи. Это еще более обрадовало ее. Она стала резвиться, как дитя. Немного спустя, она опустилась перед распятьем на колени и стала горячо молиться, все время кладя земные поклоны. Мать Серафима и послушница при этом стали петь заздравный стих, закончив поминовением наших имен: Иакова, Стефана и Эмилия. Мы были поражены и обрадованы тем, что эта блаженная с чистым взором ребенка молилась за нас, грешных. Радостная и довольная она отпустила нас с миром, благословив на дорогу. Сильное впечатление произвела она на нас. Это цельная, не тронутая ничем внешним натура, всю свою жизнь, все свои помыслы отдавшая во славу Господа Бога. Она редкий человек на земле, и надо радоваться, что такими людьми еще богата земля Русская”.
Таковы-то отзывы о юродивой Паше Саровской, которую преподобный Серафим благословил на жизнь скитальческую, и которая так долго исполняла завет святого и великого старца Саровского!

Ищите Бога, ищите слезно,
Ищите, люди, пока не поздно.
Ищите всюду, ищите каждый,
И вы найдете Его однажды.
И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий хлеба!
миру была она крепостной крестьянкой, скромною, трудолюбивою, рано овдовевшей. Блаженная Паша Саровская (в миру — Ирина) родилась в 1795 г. в селе Никольском Спасского уезда Тамбовской губернии в семье крепостного крестьянина Ивана и его жены Дарьи, которые имели трех сыновей и двух дочерей.Одну из дочерей звали Ириной-нынешнюю Пашу. Господа отдали ее в семнадцать лет против желания и воли замуж за крестьянина Феодора. Ирина жила с жужем хорошо,согласно, любя друг друга, и родные мужа любили её за кроткий нрав и трудолюбие,любила церковные службы, усердно молилась, избегала гостей, общества и не выходила на деревенские игры. Прошло пятнадцать лет, и Господь не благословил их детьми. Помещики Булыгины продали Ирину с мужем господам Шмидтам, в село Суркот.

Чрез пять лет после этого переселения муж Ирины заболел чахоткой и умер. Господа Шмидты пытались выдать Ирину замуж вторично, но услышав слова: «Хоть убейте меня, замуж больше не пойду», решили оставить её у себя дома. Не долго пришлось работать Ирине экономкой, через полтора года стряслась беда над усадьбой Шмидта, обнаружилась покража двух холстов. Прислуга показала, что их украла Ирина. Приехал становой со своими солдатами, и помещики упросили его наказать виновную. солдаты зверски ее били, истязали, пробили ей голову, порвали уши. Ирина продолжала говорить, что не брала холстов. Тогда господа призвали местную гадалку, которая сказала, что холсты украла действительно Ирина, да не эта, и опустила их в воду, то есть в реку. На основании слов гадалки начали искать холсты в реке и нашли их.

После перенесенного истязания невинная Ирина не была в силах жить у господ «нехристей» и в один прекрасный день ушла. Помещик подал заявление о ее пропаже. Через полтора года ее нашли в Киеве, куда она добралась Христовым именем на богомолье. Схватили несчастную Ирину, посадили в острог и затем, конечно неспеша, препроводили по пренадлежности к помещику. Можно себе представить, что она испытала в остроге, сидя с арестантами, мучимая голодом и обращением конвойных солдат! Помещики, чувствуя свою вину и как они жестоко отнеслись к ней, простили Ирину, желая опять пользоваться ее услугами. Господа сделали Ирину огородницей, и более года она прслужила им верою и правдою, но вследствие испытанных ею страданий и несправедливости, и благодаря общению с киевскими подвижниками в ней произошла внутренняя перемена. Через год ее опять нашли в Киеве и арестовали. Снова ей пришлось претерпеть страдания острога, возвращение к помещикам, и наконец, к довершению всех испытаний, господа не приняли ее и выгнали раздетую, без куска хлеба на улицу деревни. Идти в Киев, конечно, было непосильно и даже бесполезно в духовном смысле, несомненно, духовные отцы благословили ее на юродство ради Христа, и она приняла в Киеве тайный постриг с именем Параскева, оттого и стала называть себя Пашей. Пять лет она бродила по селу как помешанная, служа посмешищем не только детей, но и всех крестьян. Тут она выработала привычку жить все четыре времени года на воздухе, голодать, терпеть стужу и затем пропала.

В Саровском лесу она пребывала, по свидетельству монашествующих в пустыни, около 30 лет; жила в пещере, которую себе вырыла. Ходила она временами в Саров, в Дивеево, и ее чаще видели на Саровской мельнице, куда она являлась работать на живущих там монахов.

Она обладала всегда удивительно приятной наружностью. Во время своего житья в Саровском лесу, долгого подвижничества и постничества Паша имела вид марии Египетской. Худая, высокая, совсем сожженная солнцем и поэму черная, страшная, носила в то время короткие волосы, так как все поражались ее длинными до земли волосами, придававшими ей красоту, которые мешали ей теперь в лесу и не соответствовали тайному постригу. Босая, в мужской монашеской рубашке, свитке, расстегнутой на груди, с обнаженными руками, с серьезным выражением лица, она приходила в монастырь и наводила страх на всех, не знающих ее. За четыре года до переезда в Дивеевскую обитель она временно проживала в одной из деревень. Ее уже считали тогда блаженной, и прозорливостью своею она заслужила всеобщие уважение и любовь.Крестьяне и странники давали ей деньги, прося ее молитв, а исконный враг всего доброго и хорошего в человечестве вселил разбойникам напасть на нее и ограбить несуществующее богатство, чем уподобил ее страдания страданиям батюшки о. Серафима. Негодяи избили ее до полусмерти, и блаженную Пашу нашли всю в крови.Она болела после этого целый год и совершенно уже никогда не оправлялась. Боли проломленной головы и опухоль под ложечкой мучают ее постоянно, хотя она, по-видимому, не обращает никакого внимания и только изредка говорит себе же: «Ах, маменька, как у меня тут болит! Что ни делай, маменька, а под ложечкой не пройдет»

Живя уже в Дивееве шла осенью 1884 г.мимо ограды кладбищенской церкви Преображения Господня и, ударив палкой об столб ограды, сказала: «Вот как этот столб-то повалю, так и пойдут умирать, только поспевай могилы копать». Слова эти скоро сбылись: как повалился столб — блаженная Пелагея Ивановна, за нею умер священник Феликсов, потом столько монахинь, что сорокоусты, не прекращались целый год, и случалось, что двух сразу отпевали.

Многие годы скиталась она, юродствуя, до переселения в Саровский лес. Современники отмечали, что внешность блаженной Паши Саровской менялась от её настроения, она была то чрезмерно строгой, сердитой и грозной, то ласковой и доброй:
« Детские, добрые, светлые, глубокие и ясные глаза её поражают настолько, что исчезает всякое сомнение в её чистоте, праведности и высоком подвиге. Они свидетельствуют, что все странности её, — иносказательный разговор, строгие выговоры и выходки, — лишь наружная оболочка, преднамеренно скрывающая смирение, кротость, любовь и сострадание».

Все ночи блаженная проводила в молитве, а днем после церковной службы жала серпом траву, вязала чулки и выполняла другие работы, непрестанно творя Иисусову молитву. С каждым годом возрастало число страждущих, обращавшихся к ней за советами, с просьбами помолиться за них.

После смерти в 1884 году дивеевской блаженной Пелагеи Ивановны Серебренниковой Паша осталась в обители до конца своих дней и в течение 31 года продолжала их общее предназначение: спасать души монашествующих от натисков врага человечества, от искушений и страстей, им ведомых по прозорливости.

Случаев прозорливости блаженной Паши невозможно собрать и описать. Так, однажды она встала с утра вся расстроенная, после полудня к ней подошла приезжая господа, поздоровалась и хотела побеседовать, но Прасковья Ивановна закричала, замахала руками:» Уйди, уйди! Неужели не видишь диавол! Топором говову отрубили!» Посетительница перепугалась, отошла, ничего не понимая, но вскоре ударили в колокол оповещая, что сейчас в больнице скончалась монахиня во время припадка падучей болезни; тогда стали понятны слова блаженной Паши.

Известно также, что в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского ее посетили Августейшие особы — Император Николай II и Императрица Александра Федоровна. Им предрекла блаженная скорое рождение долгожданного Наследника, а также гибель России и царской династии, разгром Церкви и море крови, после этого Государь не раз обращался к предсказаниям Параскевы Ивановны, посылая время от времени к ней великих князей за советом. Незадолго до своей кончины блаженная часто молилась перед портретом Государя, предвидя скорую его мученическую смерть.

Скончалась блаженная схимонахиня Параскева в возрасте 120 лет. Могилка Параскевы Ивановны находится у алтаря Троицкого собора.

Перед своей кончиной блаженная Параскева благословила жить в Дивеевской обители свою преемницу — блаженную Марию Ивановну.

СВЯТАЯ БЛАЖЕННАЯ МАТУШКА ПАША САРОВСКАЯ МОЛИ БОГА ОНАС!

В миру была она крепостной крестьянкой, скромною, трудолюбивою, рано овдовевшей. Блаженная Паша Саровская (в миру — Ирина) родилась в 1795 г. в селе Никольском Спасского уезда Тамбовской губернии в семье крепостного крестьянина Ивана и его жены Дарьи, которые имели трех сыновей и двух дочерей.Одну из дочерей звали Ириной-нынешнюю Пашу. Господа отдали ее в семнадцать лет против желания и воли замуж за крестьянина Феодора. Ирина жила с жужем хорошо,согласно, любя друг друга, и родные мужа любили её за кроткий нрав и трудолюбие,любила церковные службы, усердно молилась, избегала гостей, общества и не выходила на деревенские игры. Прошло пятнадцать лет, и Господь не благословил их детьми. Помещики Булыгины продали Ирину с мужем господам Шмидтам, в село Суркот.

Чрез пять лет после этого переселения муж Ирины заболел чахоткой и умер. Господа Шмидты пытались выдать Ирину замуж вторично, но услышав слова: «Хоть убейте меня, замуж больше не пойду», решили оставить её у себя дома. Не долго пришлось работать Ирине экономкой, через полтора года стряслась беда над усадьбой Шмидта, обнаружилась покража двух холстов. Прислуга показала, что их украла Ирина. Приехал становой со своими солдатами, и помещики упросили его наказать виновную. солдаты зверски ее били, истязали, пробили ей голову, порвали уши. Ирина продолжала говорить, что не брала холстов. Тогда господа призвали местную гадалку, которая сказала, что холсты украла действительно Ирина, да не эта, и опустила их в воду, то есть в реку. На основании слов гадалки начали искать холсты в реке и нашли их.

После перенесенного истязания невинная Ирина не была в силах жить у господ «нехристей» и в один прекрасный день ушла. Помещик подал заявление о ее пропаже. Через полтора года ее нашли в Киеве, куда она добралась Христовым именем на богомолье. Схватили несчастную Ирину, посадили в острог и затем, конечно неспеша, препроводили по пренадлежности к помещику. Можно себе представить, что она испытала в остроге, сидя с арестантами, мучимая голодом и обращением конвойных солдат! Помещики, чувствуя свою вину и как они жестоко отнеслись к ней, простили Ирину, желая опять пользоваться ее услугами. Господа сделали Ирину огородницей, и более года она прслужила им верою и правдою, но вследствие испытанных ею страданий и несправедливости, и благодаря общению с киевскими подвижниками в ней произошла внутренняя перемена. Через год ее опять нашли в Киеве и арестовали. Снова ей пришлось претерпеть страдания острога, возвращение к помещикам, и наконец, к довершению всех испытаний, господа не приняли ее и выгнали раздетую, без куска хлеба на улицу деревни. Идти в Киев, конечно, было непосильно и даже бесполезно в духовном смысле, несомненно, духовные отцы благословили ее на юродство ради Христа, и она приняла в Киеве тайный постриг с именем Параскева, оттого и стала называть себя Пашей. Пять лет она бродила по селу как помешанная, служа посмешищем не только детей, но и всех крестьян. Тут она выработала привычку жить все четыре времени года на воздухе, голодать, терпеть стужу и затем пропала.

В Саровском лесу она пребывала, по свидетельству монашествующих в пустыни, около 30 лет; жила в пещере, которую себе вырыла. Ходила она временами в Саров, в Дивеево, и ее чаще видели на Саровской мельнице, куда она являлась работать на живущих там монахов.

Она обладала всегда удивительно приятной наружностью. Во время своего житья в Саровском лесу, долгого подвижничества и постничества Паша имела вид марии Египетской. Худая, высокая, совсем сожженная солнцем и поэму черная, страшная, носила в то время короткие волосы, так как все поражались ее длинными до земли волосами, придававшими ей красоту, которые мешали ей теперь в лесу и не соответствовали тайному постригу. Босая, в мужской монашеской рубашке, свитке, расстегнутой на груди, с обнаженными руками, с серьезным выражением лица, она приходила в монастырь и наводила страх на всех, не знающих ее. За четыре года до переезда в Дивеевскую обитель она временно проживала в одной из деревень. Ее уже считали тогда блаженной, и прозорливостью своею она заслужила всеобщие уважение и любовь.Крестьяне и странники давали ей деньги, прося ее молитв, а исконный враг всего доброго и хорошего в человечестве вселил разбойникам напасть на нее и ограбить несуществующее богатство, чем уподобил ее страдания страданиям батюшки о. Серафима. Негодяи избили ее до полусмерти, и блаженную Пашу нашли всю в крови.Она болела после этого целый год и совершенно уже никогда не оправлялась. Боли проломленной головы и опухоль под ложечкой мучают ее постоянно, хотя она, по-видимому, не обращает никакого внимания и только изредка говорит себе же: «Ах, маменька, как у меня тут болит! Что ни делай, маменька, а под ложечкой не пройдет»

Живя уже в Дивееве шла осенью 1884 г.мимо ограды кладбищенской церкви Преображения Господня и, ударив палкой об столб ограды, сказала: «Вот как этот столб-то повалю, так и пойдут умирать, только поспевай могилы копать». Слова эти скоро сбылись: как повалился столб — блаженная Пелагея Ивановна, за нею умер священник Феликсов, потом столько монахинь, что сорокоусты, не прекращались целый год, и случалось, что двух сразу отпевали.

Многие годы скиталась она, юродствуя, до переселения в Саровский лес. Современники отмечали, что внешность блаженной Паши Саровской менялась от её настроения, она была то чрезмерно строгой, сердитой и грозной, то ласковой и доброй:
« Детские, добрые, светлые, глубокие и ясные глаза её поражают настолько, что исчезает всякое сомнение в её чистоте, праведности и высоком подвиге. Они свидетельствуют, что все странности её, — иносказательный разговор, строгие выговоры и выходки, — лишь наружная оболочка, преднамеренно скрывающая смирение, кротость, любовь и сострадание».

Все ночи блаженная проводила в молитве, а днем после церковной службы жала серпом траву, вязала чулки и выполняла другие работы, непрестанно творя Иисусову молитву. С каждым годом возрастало число страждущих, обращавшихся к ней за советами, с просьбами помолиться за них.

После смерти в 1884 году дивеевской блаженной Пелагеи Ивановны Серебренниковой Паша осталась в обители до конца своих дней и в течение 31 года продолжала их общее предназначение: спасать души монашествующих от натисков врага человечества, от искушений и страстей, им ведомых по прозорливости.

Случаев прозорливости блаженной Паши невозможно собрать и описать. Так, однажды она встала с утра вся расстроенная, после полудня к ней подошла приезжая господа, поздоровалась и хотела побеседовать, но Прасковья Ивановна закричала, замахала руками:» Уйди, уйди! Неужели не видишь диавол! Топором говову отрубили!» Посетительница перепугалась, отошла, ничего не понимая, но вскоре ударили в колокол оповещая, что сейчас в больнице скончалась монахиня во время припадка падучей болезни; тогда стали понятны слова блаженной Паши.

Известно также, что в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского ее посетили Августейшие особы — Император Николай II и Императрица Александра Федоровна. Им предрекла блаженная скорое рождение долгожданного Наследника, а также гибель России и царской династии, разгром Церкви и море крови, после этого Государь не раз обращался к предсказаниям Параскевы Ивановны, посылая время от времени к ней великих князей за советом. Незадолго до своей кончины блаженная часто молилась перед портретом Государя, предвидя скорую его мученическую смерть.

Скончалась блаженная схимонахиня Параскева в возрасте 120 лет. Могилка Параскевы Ивановны находится у алтаря Троицкого собора.

Перед своей кончиной блаженная Параскева благословила жить в Дивеевской обители свою преемницу — блаженную Марию Ивановну.

Икона святых блаженных Дивеевских Пелагии, Параскевы, Марии. Собор Иоанно-Предтеченского монастыря

В миру была она крепостной крестьянкой, скромною, трудолюбивою, рано овдовевшей. Блаженная Паша Саровская (в миру — Ирина) родилась в 1795 г. в селе Никольском Спасского уезда Тамбовской губернии в семье крепостного крестьянина Ивана и его жены Дарьи, которые имели трех сыновей и двух дочерей.Одну из дочерей звали Ириной-нынешнюю Пашу. Господа отдали ее в семнадцать лет против желания и воли замуж за крестьянина Феодора. Ирина жила с мужем хорошо,согласно, любя друг друга, и родные мужа любили её за кроткий нрав и трудолюбие,любила церковные службы, усердно молилась, избегала гостей, общества и не выходила на деревенские игры. Прошло пятнадцать лет, и Господь не благословил их детьми. Помещики Булыгины продали Ирину с мужем господам Шмидтам, в село Суркот.

Чрез пять лет после этого переселения муж Ирины заболел чахоткой и умер. Господа Шмидты пытались выдать Ирину замуж вторично, но услышав слова: «Хоть убейте меня, замуж больше не пойду», решили оставить её у себя дома. Не долго пришлось работать Ирине экономкой, через полтора года стряслась беда над усадьбой Шмидта, обнаружилась покража двух холстов…Прислуга показала, что их украла Ирина. Приехал становой со своими солдатами, и помещики упросили его наказать виновную. солдаты зверски ее били, истязали, пробили ей голову, порвали уши…Ирина продолжала говорить, что не брала холстов. Тогда господа призвали местную гадалку, которая сказала, что холсты украла действительно Ирина, да не эта, и опустила их в воду, то есть в реку. На основании слов гадалки начали искать холсты в реке и нашли их.

После перенесенного истязания невинная Ирина не была в силах жить у господ «нехристей» и в один прекрасный день ушла. Помещик подал заявление о ее пропаже. Через полтора года ее нашли в Киеве, куда она добралась Христовым именем на богомолье. Схватили несчастную Ирину, посадили в острог и затем, конечно неспеша, препроводили по пренадлежности к помещику. Можно себе представить, что она испытала в остроге, сидя с арестантами, мучимая голодом и обращением конвойных солдат! Помещики, чувствуя свою вину и как они жестоко отнеслись к ней, простили Ирину, желая опять пользоваться ее услугами. Господа сделали Ирину огородницей, и более года она прслужила им верою и правдою, но вследствие испытанных ею страданий и несправедливости, и благодаря общению с киевскими подвижниками в ней произошла внутренняя перемена. Через год ее опять нашли в Киеве и арестовали. Снова ей пришлось претерпеть страдания острога, возвращение к помещикам, и наконец, к довершению всех испытаний, господа не приняли ее и выгнали раздетую, без куска хлеба на улицу деревни. Идти в Киев, конечно, было непосильно и даже бесполезно в духовном смысле, несомненно, духовные отцы благословили ее на юродство ради Христа, и она приняла в Киеве тайный постриг с именем Параскева, оттого и стала называть себя Пашей. Пять лет она бродила по селу как помешанная, служа посмешищем не только детей, но и всех крестьян. Тут она выработала привычку жить все четыре времени года на воздухе, голодать, терпеть стужу и затем пропала.

В Саровском лесу она пребывала, по свидетельству монашествующих в пустыни, около 30 лет; жила в пещере, которую себе вырыла. Ходила она временами в Саров, в Дивеево, и ее чаще видели на Саровской мельнице, куда она являлась работать на живущих там монахов.

Она обладала всегда удивительно приятной наружностью. Во время своего житья в Саровском лесу, долгого подвижничества и постничества Паша имела вид Марии Египетской. Худая, высокая, совсем сожженная солнцем и поэму черная, страшная, носила в то время короткие волосы, так как все поражались ее длинными до земли волосами, придававшими ей красоту, которые мешали ей теперь в лесу и не соответствовали тайному постригу. Босая, в мужской монашеской рубашке, свитке, расстегнутой на груди, с обнаженными руками, с серьезным выражением лица, она приходила в монастырь и наводила страх на всех, не знающих ее. За четыре года до переезда в Дивеевскую обитель она временно проживала в одной из деревень. Ее уже считали тогда блаженной, и прозорливостью своею она заслужила всеобщие уважение и любовь.Крестьяне и странники давали ей деньги, прося ее молитв, а исконный враг всего доброго и хорошего в человечестве вселил разбойникам напасть на нее и ограбить несуществующее богатство, чем уподобил ее страдания страданиям батюшки о. Серафима. Негодяи избили ее до полусмерти, и блаженную Пашу нашли всю в крови.Она болела после этого целый год и совершенно уже никогда не оправлялась. Боли проломленной головы и опухоль под ложечкой мучают ее постоянно, хотя она, по-видимому, не обращает никакого внимания и только изредка говорит себе же: «Ах, маменька, как у меня тут болит! Что ни делай, маменька, а под ложечкой не пройдет»

Живя уже в Дивееве шла осенью 1884 г.мимо ограды кладбищенской церкви Преображения Господня и, ударив палкой об столб ограды, сказала: «Вот как этот столб-то повалю, так и пойдут умирать, только поспевай могилы копать». Слова эти скоро сбылись: как повалился столб — блаженная Пелагея Ивановна, за нею умер священник Феликсов, потом столько монахинь, что сорокоусты, не прекращались целый год, и случалось, что двух сразу отпевали.

Многие годы скиталась она, юродствуя, до переселения в Саровский лес. Современники отмечали, что внешность блаженной Паши Саровской менялась от её настроения, она была то чрезмерно строгой, сердитой и грозной, то ласковой и доброй:

«Детские, добрые, светлые, глубокие и ясные глаза её поражают настолько, что исчезает всякое сомнение в её чистоте, праведности и высоком подвиге. Они свидетельствуют, что все странности её, — иносказательный разговор, строгие выговоры и выходки, — лишь наружная оболочка, преднамеренно скрывающая смирение, кротость, любовь и сострадание»…

Все ночи блаженная проводила в молитве, а днем после церковной службы жала серпом траву, вязала чулки и выполняла другие работы, непрестанно творя Иисусову молитву. С каждым годом возрастало число страждущих, обращавшихся к ней за советами, с просьбами помолиться за них.

После смерти в 1884 году дивеевской блаженной Пелагеи Ивановны Серебренниковой Паша осталась в обители до конца своих дней и в течение 31 года продолжала их общее предназначение: спасать души монашествующих от натисков врага человечества, от искушений и страстей, им ведомых по прозорливости.

Случаев прозорливости блаженной Паши невозможно собрать и описать. Так, однажды она встала с утра вся расстроенная, после полудня к ней подошла приезжая господа, поздоровалась и хотела побеседовать, но Прасковья Ивановна закричала, замахала руками:» Уйди, уйди! Неужели не видишь диавол! Топором говову отрубили!» Посетительница перепугалась, отошла, ничего не понимая, но вскоре ударили в колокол оповещая, что сейчас в больнице скончалась монахиня во время припадка падучей болезни; тогда стали понятны слова блаженной Паши.

Известно также, что в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского ее посетили Августейшие особы — Император Николай II и Императрица Александра Федоровна. Им предрекла блаженная скорое рождение долгожданного Наследника, а также гибель России и царской династии, разгром Церкви и море крови, после этого Государь не раз обращался к предсказаниям Параскевы Ивановны, посылая время от времени к ней великих князей за советом. Незадолго до своей кончины блаженная часто молилась перед портретом Государя, предвидя скорую его мученическую смерть.

Скончалась блаженная схимонахиня Параскева в возрасте 120 лет. Могилка Параскевы Ивановны находится у алтаря Троицкого собора.

Перед своей кончиной блаженная Параскева благословила жить в Дивеевской обители свою преемницу — блаженную Марию Ивановну.

Б лаженная Прасковья Ивановна, в миру Ирина, родилась в 1795 году в селе Никольском Спасского уезда Тамбовской губернии. Ее родители, Иван и Дарья, были крепостные. Когда девице минуло семнадцать лет, господа выдали ее замуж за крестьянина Федора. Ирина стала примерной женой и хозяйкой, и семья мужа полюбила ее за кроткий нрав, за трудолюбие, за то, что она усердно молилась дома и в храме, избегала гостей и общества и не выходила на деревенские игры. Так они прожили с мужем пятнадцать лет, но Господь не благословил их детьми. Через восемь лет муж Ирины умер. А вскоре стряслась еще одна беда — в господском доме обнаружилась пропажа двух холстов. Прислуга оклеветала Ирину, показав, что это она их украла. Солдаты по приказанию станового пристава жестоко истязали ее, пробили голову, порвали уши. Ирина бежала от господ в Киев на богомолье. Здесь, видимо, и приняла постриг в схиму.

Киевские святыни, встреча со старцами совершенно изменили ее внутреннее состояние — она теперь знала, для чего и как жить. Она желала теперь, чтобы в ее сердце жил только Бог — единственный любящий всех милосердный Христос, раздаятель всяческих благ. Несправедливо наказанная, Ирина с особенной глубиной почувствовала неизреченную глубину страданий Христовых и Его милосердие.

Через полтора года полиция нашла ее в Киеве и отправила по этапу к господам. Путь был мучительным и долгим, ей пришлось испытать и голод, и холод, и жестокое обращение конвойных солдат, и грубость арестантов-мужчин.

Более года прослужила Ирина господам, но соприкоснувшись со святынями и духовной жизнью, вновь бежала. Через год полиция опять нашла ее в Киеве и препроводила по этапу. Господа выгнали ее на улицу, раздетую и без куска хлеба. Пять лет она бродила по селу, как помешанная, и была посмешищем не только для детей, но и для всех крестьян. Она выработала привычку жить круглый год под открытым небом, перенося голод, холод и зной. А затем ушла в саровские леса и прожила здесь больше двух десятков лет в пещере, которую сама вырыла.

Прежде Паша обладала удивительно приятной наружностью. За время житья в саровском лесу, долгого подвижничества и постничества она стала похожа на Марию Египетскую: худая, почерневшая от солнца. Видя ее подвижническую жизнь, люди стали обращаться к ней за советами, просили помолиться. Враг рода человеческого научил злых людей напасть на нее и ограбить. Ее избили, но никаких денег у нее не было. Блаженную нашли лежащей в луже крови с разбитой головой. С тех пор головная боль и опухоль под ложечкой мучили ее постоянно.

За шесть лет до смерти блаженной Пелагеи Ивановны Паша явилась в обитель с куклой, а потом и со многими куклами: нянчилась с ними, ухаживала за ними, называла их детьми. Теперь она по нескольку недель, а затем и месяцев проживала в обители. А по кончине блаженной Пелагеи Ивановны Паша совсем перебралась в монастырь.

Святые мощи Дивеевских блаженных в Казанском храме Серафимо-Дивеевского монастыря.

Напившись чаю после обедни, блаженная садилась за работу, вязала чулки или пряла пряжу. Это занятие сопровождалось непрестанной Иисусовой молитвой, и потому ее пряжа так ценилась в обители, из нее делались пояски и четки. Вязанием чулок она называла в иносказательном смысле упражнение в непрестанной Иисусовой молитве. Так, однажды приезжий подошел к ней с мыслью, не переселиться ли ему поближе к Дивееву. И она сказала в ответ на его мысли: «Ну, что же, приезжай к нам в Саров, будем вместе грузди собирать и чулки вязать», — то есть класть земные поклоны и учиться Иисусовой молитве.

Молилась она своими молитвами, но знала некоторые и наизусть. Богородицу она называла «Маменькой за стеклышком». Иногда она останавливалась, как вкопанная, перед образом и молилась или становилась на колени где попало — в поле, в горнице, среди улицы, и усердно со слезами молилась.

Схиархимандрит Варсонофий Оптинский был переведен из Оптиной пустыни и назначен настоятелем Голутвина монастыря. Тяжело заболев, он написал письмо блаженной Прасковье Ивановне, у которой бывал и имел к ней великую веру. Письмо это принесла мать Рафаила. Когда блаженная выслушала письмо, она только и сказала: «365». Ровно через 365 дней старец скончался. Это же подтвердил и келейник старца, при котором получен был ответ блаженной.

В дни прославления прп. Серафима Дивеево посетили Царь Николай II и Царица Александра Федоровна. Побывали они у блаженной Параскевы Ивановны, которая предсказал рождение наследника и падение самодержавия. Царь говорил, что она — великая раба Божия.

Царь Николай II посещает блаженную Пашу Саровскую. Настенная роспись Казанской церкви Дивеевского монастыря

Прасковья Ивановна умерла 22 сентября/5 октября 1915 года в возрасте около 120 лет. Умирала блаженная тяжело и долго. Кому-то из сестер было открыто, что этими предсмертными страданиями она выкупала из ада души своих духовных чад. Так описывает С. А. Нилус последнюю встречу с ней летом 1915 года: «Когда мы вошли в комнату блаженной, и я увидал ее, то прежде всего был поражен происшедшей во всей ее внешности переменой. Это уже не была прежняя Параскева Ивановна, это была ее тень, выходец с того света. Совершенно осунувшееся, когда-то полное, а теперь худое лицо, впалые щеки, огромные, широко раскрытые, нездешние глаза, вылитые глаза равноапостольного князя Владимира в васнецовском изображении Киево-Владимирского собора».

Похоронили Блаженную у алтаря Троицкого собора. На стенках и крышках гроба Параскевы Ивановны было написано: «Духовнии мои, братия и спостницы, не забудите мене егда молитеся, но зряще мой гроб, поминайте мою любовь и молите Христа, да учинит дух мой с праведными», а также Трисвятое.