Home Дела домашние Николо волосовский епархиальный женский монастырь. Свято-никольский волосов женский монастырь – собинка – история – каталог статей – любовь безусловная

Николо волосовский епархиальный женский монастырь. Свято-никольский волосов женский монастырь – собинка – история – каталог статей – любовь безусловная

by admin

Село Волосово находится около БЕЛЕХОВО поля, упоминаемого в летописи 1176 года: «Ярополкъ перееха р. Кулакшу и быша на поле Белехове» «Псл. II. 118.).

Николо-Волосовский монастырь (Николо-Волосов монастырь) – православный женский монастырь, расположенный в селе Волосово Собинского района Владимирской области.

Время возникновения Николо-Волосова монастыря неизвестно, но сведения о Волосовской обители находятся ещё в XV в.
В России есть множество мест, где древние капища Волоса были замещены Никольскими храмами и монастырями. Одно из них недалеко от Владимира, в селе, которое так и называется – Волосово. Монашки знают предание о том, что изначально их обитель строилась на месте уничтоженного капища бога Волоса (Велеса).
Согласно одной легенде Никольскую церковь поначалу построили на горе, на месте капища бога Волоса, но чудотворный образ Николы, бывший в ней, стал исчезать из церкви и всякий раз оказывался в низине у реки Колочки подвешенным на дереве на волосах. Пришлось переносить монастырь на то место, которое выбрала икона. Там он сейчас и находится.
Тогда все строения монастыря были деревянными.

Из монастырских грамот и синодиков известны игумены Волосова монастыря: Иона (1511), Дементий (1514-1517), Пафнутий (1519-1524), Ануфрий (1543-1546), Порфирий (1572), Сильвестр (1573), Иона (1577), Пимен (1595-1598), Иосиф (1599-1600), Серапион (1621), Исаакий (1635). В 1643 г., во время “Владимирского похода” патриарх Иосиф (на патриаршестве с 1642 по 1652 г.) посетил Никольский Волосов монастырь. В книге Казенного приказа (учет милостыни, раздаваемой патриархом в походе) записано: “в Никольском Волосове монастыре игумену на молебен на собор полтину, нищим 6 денег”.
С 1645 по 1647 гг. монастырем управлял игумен Феодорит, в 1650 г. – Иона, в том же году – Филарет, 1652 по 1660 г. – игумен Кирилл, в 1662 г. – Никон, с 1667 по 1675 г. – Иустин, с 1675 по 1680 г. – игумен Иларион и с 1685 по 1690 г. – игумен Дионисий.

Трапезный корпус с храмом Сергия Радонежского (XVII в.)

Трапезный корпус с храмом Сергия Радонежского (XVII в.)

В XVII в. была построена Сергиевская церковь монастыря. Кроме главного престола, освященного во имя Преподобного Сергия Радонежского, здесь был ещё придельный храм во имя Равноапостольных Константина и Елены.
С 1691 по 1707 г. (в этот год умер) обителью управлял игумен Питирим. В 1713 г. игумен Волосова монастыря Николай (определен во игумены в 1708 г., в 1718 г. переведен в Покровский Усть-Нерлинский монастырь) освятил церковь в с. Ельцыно.
С 1719 по 1724 г. – игумен Боголеп.

Собор Николая Чудотворца

Собор Николая Чудотворца (1727 г.) с колокольней

Собор Николая Чудотворца (1727 г.) с колокольней

Соборная Никольская церковь была построена в 1727 г. при игумене Павле (управлял монастырем с 1725 г., переведен в Волосов монастырь из Цареконстантиновского, умер в Волосове монастыре 22 декабря 1738 г.).
С 1742 по 1748 г. Волосовым монастырем управляет игумен Матфей. В 1748 г. он уволен от управления, позднее помещен в Боголюбовский монастырь. В марте 1749 г. в Волосов и одновременно в Козьмин монастыри определен архимандрит Павел, до 25 февраля 1751 г. в Никольский Волосов монастырь определен игумен Иоанн. С 1758 по 1761 г. обителью управлял игумен Амвросий.

Первая сохранившаяся башня ограды

Вторая сохранившаяся башня ограды

Келейный корпус

Четыре башни и стены, сторожка, келейный корпус (бывший настоятельский) были построены в 1763 г.
В 1763-1764 гг. монастырем управлял игумен Павел, обитель состояла во втором классе.


Покровская надвратная церковь (1763 г.)

Покровская надвратная церковь

В 1763 г. была построена Покровская надвратная церковь . Покровский храм долго стоял неосвященным и начинал разрушаться. Храм состоял из одних только стен, которые между самим храмом и когда-то сделанной пристройкой к нему, вследствие непрочности бута, разошлись. В 1890-х гг. храм был восстановлен.
Вот что писал в то время во «Владимирских епархиальных ведомостях» А. Борисоглебский: «В монастыре три храма: во имя Святителя и Чудотворца Николая, во имя Преподобного Сергия Чудотворца, 3-й храм – над бывшими Святыми вратами. Этот последний храм, построенный 150 лет тому назад, до настоящего времени стоял неосвященным. За это время здание подверглось значительному разрушению. Однако, по Промыслу Божьему, крестьянин с. Ставрова Владимирского уезда Яков Иванович Бусурин принял на себя святое дело восстановления сего разрушенного храма. 21 сентября совершилось торжественное освящение новоустроенного храма. Накануне освящения, 20 сентября, в Николаевский Волосов монастырь прибыл наместник Боголюбового монастыря, игумен Варлаам, и в новом храме с соборными и местными иеромонахами совершил всенощное бдение.
Утром 21 сентября из Владимира прибыл соборный ключарь Пригкипс-Евгенов с диаконами и хором архиерейских певчих. К 9-ти часам утра в монастырь прибыли: Преосвященнейший Тихон, епископ Муромский, в управлении которого находились монастыри Боголюбов и Николо-Волосов, и ректор семинарии архимандрит Никон. Вскоре началось освящение храма. Немедленно, по освящении, началась в нем первая Божественная литургия, которую совершал также Преосвященнейший Тихон (Клитин, рукоположен во епископа Муромского в 1892 г., с 1895 г. епископ Прилуцкий.) в сослужении упомянутых выше лиц. Пели архиерейские певчие. Во время причастного стиха учитель церковно-приходской школы, находящийся в монастыре, студент семинарии А. Борисоглебский, с благословения Преосвященнейшего, произнес приличествующие случаю слова.
По окончании службы Преосвященнейшему Тихону и сослужащим был предложен чай и обед в помещении братского монастырского корпуса. Преподавши Святительское благословение народу, при колокольном звоне, Преосвященнейший Тихон отправился обратно во Владимир, а за ним отправились и остальные соучастники священного торжества».

До учреждения штатов за монастырем было 460 душ крестьян. После отобрания монастырских вотчин и введения штатов в 1764 г., монастырь был упразднен, в 1775 г. – возникает вновь.

В 1775 г., по указу Святейшего Синода, в Николаевский-Волосов монастырь был переведен Константино-Еленинский монастырь с настоятелем, братией и утварью церковной, отчего он иногда именуется Цареконстантиновским Николаевским-Волосовым монастырем.
Леонтий Федорович Тихонравов после окончания Владимирской духовной семинарии (1822) был кандидатом Московской духовной академии, в 1830 г. поступил в Волосов монастырь, с 1839 г. – в Спасо-Евфимиевом, с 1839 г. имел светское звание.

До 1844 г. монастырь был самостоятельным, в этот год обитель была приписана к Боголюбовскому монастырю, куда было переведено все его имущество; оставшиеся храмы и здания переданы в заведывание настоятеля Боголюбского монастыря .
Окончательно Николо-Волосов монастырь был закрыт в 1874 г., церковное и монастырское имущество было переведено в Боголюбов монастырь, оставшиеся храмы и здания переданы в заведывание настоятелей Боголюбова монастыря.

«Он отстоит на 27 верст от Боголюбова монастыря, на юго-запад от него, от г. Владимира на 17, а от шоссе на 8 верст. За монастырской оградой с восточной стороны находится большой и красивый пруд, с растилающимся перед ним сенокосным лугом».
В 1891 г. при бывшем Николаевском-Волосовом монастыре имелись следующие здания:
а) Каменный трехъэтажный корпус, ремонтирован в 1891 г.; корпус этот служил помещением для настоятеля монастыря.
б) Остатки от второго каменногокорпуса, служившего помещением для братии.
в) Деревянные погреб, сарай и баня – ветхие.
г) Каменная ограда с четырьмя башнями – тоже ветхая.
Николаевскому-Волосову монастырю принадлежат следующие угодья:
а) Земли усадебной, огородной и под прудом 4 десят. 44 кв. саж. План на эту землю имеется от 1821 г.
б) Сенокосной 7 десятин 359 кв. саж. План от 1822 года. Земля эта состоит в аренде у крестьян сельца Волосова по условию на 6 лет с 3 мая 1888 года – по 100 рублей в год.
в) Пахатной при казенной деревне Фомицыной, что в пустоше Старковой, 21 десятина 1909 кв. саж. План от 1831 года. Отдана она в аренду крестьянам деревни Фомицыной за 71 руб. в год, по условию с 1-го февраля 1890 года на 6 лет.
г) Озеро Сковородино в четырех верстах от города Владимира, имеющее меры 3 десят. 5 кв. саж. Озеро это не доставляет никакого дохода монастырю по безводию и болотности.
д) Мукомольная мельница на реке Колокше, при селе Ставрове, находится в аренде у крестьянина Михаила Сергеева Иванова, по контракту с 1-го октября 1888 года на 8 лет, с платою в год по 800 руб.
При передаче Николаевского-Волосова монастыря в ведение Боголюбова монастыря, по монастырской описи, числилось за Николаевским-Волосовым монастырем билетами и наличными деньгами 20727 руб. 8 коп. ассигнациями; сумма эта, по распоряжению епархиального начальства, была передана в Консисторию.

В с. Волосово была церковно-приходская школа . В 1893 г. учителем в ней был Алексей Егорович Борисоглебский в 1892 г. окончивший Владимирскую семинарию. В 1895 г. он был переведен учителем приготовительного класса Шуйского духовного училища.
Законоучителем Волосовской школы стал священник Петр Михайлович Казанский. Он окончил Казанскую духовную академию со званием действительного студента, в 1890 г. – кандидата. В 1884 г. назначен священником с. Георгиевского Меленковского уезда, в 1889 г. – Успенской церкви г. Мурома, по вдовству поступил в Боголюбов монастырь.

В 1909 г. монастырь обращён в женский.
При обители существовала водяная мельница на реке Колочке.
Закрыт монастырь в 1920-х гг.

В 1927-1928 гг. в Волосове служил о. Сергий Сидоров (род. 1895), автор «Записок». Он трижды был арестован, в 1937 г. расстрелян. С 1923 г. до своего первого ареста в 1925 г. о. Сергий служил в Воскресенской церкви Сергиева Посада. Отец Сергий с семьей приехал в г. Сергиев (как тогда назывался Сергиев Посад) поздней осенью 1923 г. Здесь ему было предоставлено место священника в храме Петра и Павла, что расположен рядом с Уточьей башней Лавры. Сразу же по приезде о. Сергия церковный совет единогласно избрал его настоятелем храма. Поселился он с семьей почти рядом с церковью, на Большой Кокуевской улице, в маленьком деревянном домике с терраской (дом 29).
В 1920-е гг. многие дворянские семьи перебирались из Москвы в Сергиев: в Москве было опасно из-за доносов, арестов, а в Сергиеве, рядом со святынями Лавры и под их покровом казалось более возможным пережить неистовства революции. Отец Сергий был знаком еще до революции, во время московской своей жизни, со многими из переехавших в Сергиев: в семьях Истоминых, Бобринских, Комаровских, Огневых он всегда находил радушный прием, а Сергей Павлович Мансуров стал его другом. В этом подмосковном городке о. Сергий опять вошел в круг людей высокой культуры, православной духовности. И повторялись, как прежде, долгие чаепития и вечерние разговоры, в которых о. Сергий принимал самое пламенное участие, забывая на время о трудностях житейских, о болезнях детей, о постоянной нужде. «Отец Сергий очень скоро стал особо почитаемым верующими священником не только своего прихода, но и всего города. Многие семьи желали знакомства с ним, и он, посещая их, оставлял неизгладимый след. Было что-то притягательное в его красивом, благородном, одухотворенном лице. Будучи широко образованным человеком, о. Сергий легко заинтересовывал слушателей своими увлекательными и проникновенными рассказами на самые различные темы. Беседы касались литературы, истории, искусства и многих других вопросов, относящихся к духовной жизни человека, его поведения в обществе и индивидуальных его качеств. Он убедительно прививал нравственные устои юношеству, мог с большим интересом толковать Евангелие и наряду с этим уводить слушателей в мир неразгаданных тайн природы. »
В 1924 г. в Петропавловском храме служил святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России. Его пригласил о. Сергий, для укрепления верующих в православии, но сам он был арестован за три дня до приезда святителя Тихона. Во второй раз о. Сергий был арестован в 1926 г. по делу Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Петра. По выходе из тюрьмы он был лишен права проживания в 6 самых крупных городах СССР и высылался на 3 года в город по собственному выбору. Отец Сергий выбрал Владимир.
Во Владимире тогда уже многие храмы и монастыри были закрыты, и духовенства был избыток. Отец Сергий не мог получить постоянного места служения до тех пор, кока его не послали в Волосово. 27 июля 1927 г. во Владимире родилась вторая дочь отца Сергия, и назвали ее Татьяной. К этому времени он уже получил приход в старинном Никольском храме бывшего Николо-Волосовского монастыря, и владимирское ГПУ разрешило ему переселиться в село Волосово.
1 апреля 1927 г. приехали двое саней и увезли отца Сергия в Волосово. После Пасхи, когда устанавливается летняя дорога, должна была поехать и семья. Очаровательным местом было Волосово: недалеко лес с рыжиками и земляникой, за монастырем небольшая, но чистая и рыбная речка. Монастырский сад, хотя уже и дичающий, благоухал все еще весною, а стены древнего монастыря окружали заросли шиповника. Сохранилась богадельня для старух и стариков, и уже после революции там открылось училище. Семья о. Сергия поселилась в бывшей сторожке при Церкви, в доме, малопригодном для житья. Очень скоро по приезде о. Сергий столкнулся со всеми тяготами бытия в маленьком бедном приходе, в котором было всего сто пятьдесят домов. Не хватало денег на выплату налогов, не на что было содержать семью. Часто болели маленькие дети, а к врачам можно было обращаться лишь во Владимир. Серьезно заболел и о. Сергий: высокая температура, подозрение на брюшной тиф. Закутанного в тулупы увезли его во Владимир и положили в больницу. Наконец заболела смертельно, раком желудка, нежно любимая им «мамочка», Вера Ивановна Ладыгина.
Она скончалась в 1928 г. в Москве и была похоронена на Ваганьковском кладбище.
Во время последней войны могилка Веры Ивановны затерялась, найти ее теперь невозможно. Отец Сергий, оторванный от друзей, чувствовал себя в Волосове очень одиноко.
В 1928 г. он писал другу: «Жить в Волосове с семьей зимой невозможно. Жена извелась и хворает всё время, дети также». Отец Сергий недолго служил в Волосове – с апреля 1927 до конца 1928 г. За это время прихожане его полюбили. Сохранился листок с благодарностью, которую выражает церковный совет о. Сергию. На маленьком листе, золотой краской, печатными буквами написано: «Настоятелю Волосовской религиозной общины священноиерею Сергею Алексеевичу Сидорову. Преподобнейший отец Сергий! Просим Вас принять от нас глубокую благодарность за те пламенные призывы, которые в наше скудное добродетелями и маловерное время, как звон набата, раздаются в древнем храме исторического Николо-Волосова монастыря, побуждая нас охлаждать пристрастие к тленным мира сего вещам, а стремиться к счастливой бесконечной вечности. Наставник!
Вверенная Вашему водительству и вверившая себя Вам паства усердно просит Вас, чтобы Вы во время оно, став пред страшный Престол Господа Славы, могли сказать: “Се аз и дети, яже ми дал есть Бог!”» И подписи: староста Павел Чугунов, председатель совета. Члены: В. Акимов, М. Захаров, Н. Блинов.
В 1929 г. о. Сергий получает приход в с. Лукине Серпуховского района. На смену ему в Волосово приходит обновленческий священник Сергий Андреев.
Протоиерей Сергий Евгеньевич Андреев (1902-1991) в конце 1923 г. был посвящен в священники обновленческим епископом Лавровым. С 1924 по 1925 г. служил в с. Оликове, с 1925 по 1929 г. – в с. Кистыш, с 1929 по 1932 г. – в Волосове, с 1932 по 1940 г. – в Ставрове .

Помимо церквей уцелели кельи (1763 г.) и часть ограды с башнями (1763 г.).
Обитель была возрождена в 1993 г. сестрами Боголюбского женского монастыря. С 1993 г. существовала, как женский скит суздальского Покровского монастыря , с 1996 г. – самостоятельный монастырь.
Настоятельница монастыря – Евфимия (Ромашова).
/Из книг протоиерея Олега Пэнежко./

Часовня

Входные западные ворота

Образ Николая, который находится в Николо-Волосовом монастыре, выглядит так, словно написан совсем недавно. Монашки говорят, что эта икона чудом уцелела в нише колокольни Свято-Никольского собора со времен революционных потрясений. И что это тот самый образ, который был внесен в монастырскую опись в самом нач. XIX в.




Село Волосово

«Монастырь этот находится при деревне Велисовой, или Велесовой, напоминающей собою Волоса, или Велеса, языческого бога скотов».

Село Волосово

Дома в селе Волосово

Магазин в с. Волосово

Волосовский ФАП. Ул. Мичуринская, д. 11а

Памятник воинам родного края (села Волосово и деревень: Азиково, Велисово, Воронино, Крутой Овраг, Михлино, Пшеничниково, Чурилово), геройски погибшим в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.

Деревня Крутой Овраг

Деревня Михлино

Святой источник Святителя Николая Чудотворца

Речка Воронки

Родник на р. Воронки у с. Волосово

Святой источник Святителя Николая. Фото 2015 года.

Недалеко от обители обустроен святой источник Святителя Николая .
По благословению архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия на источнике святителя Николая Чудотворца должна быть построена деревянная часовня, уже разработан её проект. В этом месте, по рассказам монахинь и местных жителей, неоднократно являлся Святитель Николай Чудотворец. Со слов настоятельницы монастыря матушки Евфимии, во время очистки родника со дна кирпичи поднимались старинные кирпичи, по всей видимости монастырские. В монастыре, только 12 монахинь, которые могут работать, облагородить и тем более построить часовню у источника своими силами.
У родника установлен поклонный Крест.
Святой источник мало заметен, на уровне земли вкопаны бетонные кольца. Стараниями местного жителя, была выведена из колодца труба и выкопана к реке траншея.

Часовня на источнике святителя Николая Чудотворца. Фото 2016 года.

Источник

В 2016 году по благословению архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия на источнике святителя Николая Чудотворца у села Волосово построена часовня.



Село Чурилово

Это село с нач. XVII в. до упразднения монастырских вотчин принадлежало патриаршему домовому Николаевскому Волосовскому монастырю, а после перешло в ведомство государственных имуществ. В нач. XVII в. Здесь уже была церковь, во имя святого пророка Илии, что подтверждается записью в патриарших окладных книгах 1628 г., где сказано: «церковь святаго пророка илии въ патриархове вотчине Волосове монастыре въ селе Чурилове дани 19 алтынъ съ денгою». С 1631 по 1656 г. церковь не писалась в окладных книгах. «Можетъ быть, или церковь запустела, или дань пожалована была Волосову монастырю. Въ 164 (1656) г. дани положено было 2 р. 22 алтына 5 денегъ, заезда гривна, но въ 165 (1657) г. «дани имать и впредь не велено». Въ 185 (1677) г. дани положено 2 руб. 26 алтынъ съ денгою; дань уплачена попомъ той-же церкви Васильемъ Тимофеевымъ; указомъ же патриарха отъ 19 июля того же года дань эта и на будущее время пожалована была въ Николаевский Волосов монастырь игумену съ братией «на церковную потребу». Въ 187 (1679) г. произведено было размежевание церковной земли и крестьянской села Чурилова: Причту отведено было по 6 десят. Въ 3 поляхъ и поставлены были межевые знаки.
Въ 1720 г. указомъ патриарха приказано было разобрать ветхую церковь въ селе Чурилове и на место ея построить новую также въ честь св. пророка Илии. Вероятно, эта деревянная церковь и существовала до устройства каменной церкви въ 1817 г.; трапеза при этой церкви разширена въ 1872 г. при церкви каменная колокольня, построенная одновременно съ нею. Крестъ на церкви четвероконечный съ полулуниемъ внизу.
Престоловъ въ церкви ныне три: въ холодной въ честь Тихвинской иконы Божией Матери, въ теплой трапезе въ честь св. пророка Илии и Божией Матери «всехъ скорбящихъ радости» (переименование престола главной церкви, вероятно, произошло при постройке каменной церкви).
Въ церковной библиотеке сохранилось замечательное древнее печатное Евангелие, выхода 1575 г. «въ пресловущемъ граде Вильне при державе государя милостиваго Генриха, Божией милостию короля Польскаго и великаго князя Литовскаго, и при преосвященномъ архиепископе Ионе, митрополите Киевском и Галицкомъ»; средникъ и евангелисты на немъ серебряные, а дски обложены выбойкой.
Церкви завещанъ капиталъ въ 150 руб., процентами съ коего она пользуется. Земли церковной въ наличности находится: усадебной около 1 дес., пахатной 26 дес., сенокосной 3 дес. и 4 дес. неудобной. Особаго плана на землю не имеется.
Причта по штату положено: священникъ, диаконъ и псаломщикъ. Содержание причтъ получаетъ отъ требоисправлений, хлебнаго сбора, процентовъ съ капитала въ 408 р. 32 к. и земли,- всего около 750 руб. въ годъ. Причтъ живетъ въ собственныхъ домахъ, на церковной земле.
Приходъ состоитъ: изъ села Чурилова, села Волосова (въ 1 версте отъ церкви), деревень: Крутого врага (въ 1 версте), Головина (въ 1 версте), Яковлевой, Зыковой, Велисовой, Ворониной (въ 3 верстахъ), Брянцевой, Щеголихи (въ 1 версте), Азиковой, сельца Луховца. Въ приходе 870 душъ муж. пола и 894 душъ жен. пола, изъ коихъ раскольниковъ неотписныхъ 10 душъ.
Въ Чурилове съ 1887 г. существуетъ церковно-приходская школа въ доме диакона; учениковъ около 40 человекъ».
Историко-стратистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. 1896 г.

Село Аннино

Владимирский уезд: третий благочиннический округ.
«Село Аннино при реке Пещерке находится в 20 верстах от губернского города.
Время первоначального основания села неизвестно, но оно уже существовало в XVII в. и во второй половине этого столетия принадлежало думному дьяку Лукьяну Голосову, а в конце XVIII в. находилось в вотчине князя Несвицкого.
Церковь в селе Аннине внесена в первый раз в патриаршие книги в 1671 г. Освящена она была во имя преп. Сергия Радонежского с приделом Пречистой Богородицы (Успенский). «Дани съ нея платилось въ 1671 году 5 алтынъ 3 деньги, а въ 1741 году 56,5 копеекъ».
В 1778 г. «тщаниемъ помещика князя Несвицкаго» была построена каменная церковь с колокольней. Крест на церкви был восьмиконечный с полулунием внизу.
Престолов в церкви было три: в настоящей – во имя святого Иоанна Предтечи, в приделах: с южной стороны – во имя преп. Сергия Радонежского, а с северной – в честь Успения Божией Матери (теплый придел).
«Изъ святыхъ иконъ въ приходе пользуется особымъ уважениемъ икона святаго Иоанна Предтечи въ серебряной ризе (весу 20 ф.); къ иконе подвешены два креста съ драгоценными камнями, а въ одномъ изъ нихъ частицы мощей святыхъ мучениковъ Киприана, Пимена и Юлиана. Въ церковной библиотеке сохранились: Евангелие печатанное въ 1657 году при царе Алексее Михайловиче и патриархе Никоне, обложено оно зеленымъ бархатомъ,- акафистникъ – Иннокентия Гизеля 1676 г. и царская и патриаршая грамоты объ учреждении Свят. Синода».
Причта по штату положено6 священник и псаломщик. Содержание причт получает от требоисправлений, служб и от земли до 450 руб. в год.
Причт живет в собственных домах на церковной земле.
Приход состоит из села Аннина, деревень: Фомицыной, Мальгиной, Пшенисникова (деревня Пшенисниково в XVII в. и после принадлежала Волосову монастырю) и Корякина – все в двух верстах от приходской церкви. В них по клировым ведомостям числится 530 душ мужского пола и 582 женского, из которых раскольников-беспоповцев 7 душ обоего пола.
/Историко-стратистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. 1896 г./

Владимир Солоухин в разговоре с матерью Евлампией, Николо-Волосов монастырь:
– Откуда у вас иконы? – Иные из монастырского храма, иные из Аннина. В Аннине старинная, благолепная церковь была. Когда её ломали, много икон в Петроковскую церковь перевезли, я выпросила себе Казанскую Божью Матерь, да Архангела Михаила, да вот ещё Николая Угодника.
Солоухин не ездил в Аннино, и напрасно, тогда ещё туда была дорога, не то что сегодня, заросшие поля и брошенные угодья, острыми колючками и беспощадными ухабами вспашки таранящие поверхности случайных и любопытствующих легковых автомобилей.
Огромный храм святого Иоанна Предтечи в селе Аннино, рассчитанный на приход больше тысячи человек сохранился до наших дней. Каменный храм одноглавый, имеет большие размеры. Центральный четверик окружен приделами, из-за этого церковь напоминает массивный куб. В советское время строение подвергалось неоднократному вандализму, заросло растительностью, руинируется, в бесхозном состоянии, колокольня разобрана большевиками на кирпич, следов главы и креста найти не удалось. Росписи потеряли свои цвета, стали серо-черными. Только отдельными капельками золота местами поблескивают надписи. Но сама церковь жива и существует, хотя не включена в списки охраняемого архитектурного наследия и неизвестна госорганам охраны памятников. Она стоит на высоком холме, окруженная густыми зарослями.
Внизу, в глубоком овраге еле заметный ручей, а когда-то это была река Пещерка. Возле церкви старинное кладбище. За некоторыми могилами есть присмотр и уход, но по еле заметной колее, больше напоминающей канаву, уже давно не ездит никакой транспорт. Местный фермер несколько лет назад поставил в церковь зимовать свои ульи, но все пчелы подохли, к пустым ящикам уже больше не притрагивались, на них нагадили птицы. Других попыток использовать церковь не отмечено, все дороги к ней заросли непроходимой травой. Состояние храма тяжелое, его ломали и не сломали.Город Собинка .
Собинский район.
Родники Владимирской области.
Городище Осовец.
МОНАСТЫРИ Владимирской области

Copyright © 2015 Любовь безусловная

Мы заметили, что за годы Советской власти Николай Чудотворец на некоторых иконах заметно подрос. Возможно, это симптом того, что старый змееподобный Волос, функции которого с приходом христианства взял на себя Никола, решил, наконец, выйти из подполья. Что это значит – подполье?

В России есть множество мест, где древние капища Волоса были замещены Никольскими храмами и монастырями. Одно из них недалеко от Владимира, в селе, которое так и называется – Волосово. С незапамятных времен там функционировал Николо-Волосов монастырь. Он и сейчас существует. Монашки знают предание о том, что их обитель возникла на месте Волосова капища, и, кажется, даже гордятся этой преемственностью, указывающей на древность их монастыря.

Но вообще-то в Волосово я услышал несколько разных легенд о появлении монастыря в этих местах. Согласно одной из них Никольскую церковь поначалу построили на горе, но чудотворный образ Николы, бывший в ней, стал исчезать из церкви и всякий раз оказывался в низине у реки Колочки подвешенным на дереве на волосах. Пришлось строить монастырь в том месте, которое выбрала икона. Там он сейчас и находится. Это, конечно, сказка, придуманная каким-нибудь церковным деятелем с целью объяснить происхождение названия Волосово. Нет, я вовсе не хочу сказать, что чудотворные иконы не перемещаются самопроизвольно, это как раз обычное дело (см., например, и ). Но в данной истории слишком уж чувствуется стремление вытеснить предание о святилище Волоса сюжетом про какие-то волосы. Злокозненный пиар. А может, благочестивые грезы.

У монахов ведь иногда бывает очень плохо с головой. Они не всегда отличают обусловленную реальность рациональной картины мира от необусловленной реальности истинного мифа. Например, одна пожилая монашка (кстати, мать нынешней настоятельницы Волосова монастыря Евфимии) рассказала мне, что поначалу-то Николай собирался строить монастырь на другой стороне реки Колочки, около святого источника, но потом почему-то решил обосноваться там, где монастырь стоит сейчас. Я хотел уже, было, спросить: какой Николай? Но вдруг подумал: а что, эта женщина, не имеющая никакого понятия о том, где живет и кому молится, в некотором смысле может быть очень даже права.

Действительно, кто такой Николай? Вроде общеизвестно: архиепископ Мир Ликийских в Малой Азии. Он родился примерно в 280 году. Жил в то время, когда шел последний решительный бой Бога Израилева с язычеством Римской империи. Часто сменявшиеся императоры в борьбе за власть то приближали к себе христиан, то их гнали (о гонениях см. ). Например, до 303 года Диоклетиану некогда было думать о христианах, и они, после гонений его предшественников, процвели, как бурьян. Однако Диоклетианов соправитель Галерий христиан не любил и склонил императора к печально знаменитым расправам над ними. В это время и Николай попадает в тюрьму. Но Галерий заболевает. Кто-то шепчет ему, что это наказание за гонения, и вот политика в корне меняется. Христиане выходят из тюрем, Николай возвращается на архиепископскую кафедру. Потом эпизодами снова гонения, и вот уже Константин Великий всецело овладевает империей, и христианство становится религией, господствующей в ней.

Уж тут, под покровительством властей, Николай показывает все, на что способна трепетная душа религиозного фанатика. Как говорит Метафраст, «Святого, воинствующего против злых духов, посещает некое вдохновение свыше, и божественный промысел велит ему не оставить нетронутым капища Артемиды, но обратиться против него и, подобно прочим, уничтожить. Капище это, чудное своей красотой и величиной превосходящее остальные, было любимым прибежищем демонов. Потому-то святого охватила великая ненависть к тому капищу». Далее следует неприглядная акция разрушения великолепного памятника античной архитектуры, но одновременно и – глумления над религиозными чувствами тысяч людей. Поступок сравнимый по вандализму разве что с деяниями современных талибов. Может, все-таки вовсе и не зря святителя держали в тюрьме.

Как водится, попав под покровительство государства, христиане немедленно перессорились. Предстояло перевести под эгиду иудейского Яхве сотни богов и поклонявшихся им народов, входивших в империю. А для этого – четко определиться с догматикой, утвердить повсюду единомыслие. Но его-то пока еще не было даже в среде самих христиан. Пресвитер Арий, например, учил, что Иисус – тварь, а Николай придерживался победившей впоследствии точки зрения, что Сын единосущен Отцу. На Первом вселенском соборе, собравшемся в Никее, архиепископ из Мир Ликийских не нашел лучшего аргумента против арианства, как дать в морду Арию. Это немного смутило собравшихся, и Николай попал в изолятор временного содержания – до окончания Собора. А в результате оказался прав: власти поддержали противников Ария, арианское учение было осуждено отцами Собора, а сам Арий после его окончания отправился прямо в узилище.

Николай Мирликийский, конечно, великий святой христианской церкви. Но: разве русский (итальянский, польский и проч.) мужик молится религиозному экстремисту, который попал за свой фанатизм в каталажку, а потом, выйдя из нее, предался уже совершенному вандализму и непарламентским методам ведения дискуссии? Молиться такому человеку – это все равно, что молиться Валерии Новодворской . Невозможно. Так кому же тогда люди молятся, обращаясь к Николе? Ясно, что не человеку с весьма сомнительными параметрами психики. Молятся божеству. В нашем случае – доброму, хоть и змееподобному, всегда готовому прийти на помощь подателю всяческих благ и удачи в делах скотьему богу Волосу.

Когда на вашу землю приходят оккупанты, вы можете либо сотрудничать с ними, либо уйти в подполье. Великий Змей выбрал последнее. Но уйти в подполье – это вовсе не значит забраться в свою нору и не высовывать носа. Это значит продолжать делать, что делал, но – перейдя на нелегальное положение. Волос сменил внешний вид (стал похож на человека), явки (форму святилищ), пароли (заклинания), легенду и имя. Он взял псевдоним Никола Угодник и положил в основу своей легенды реальные черты биографии архиепископа Мирликийского. Подобным образом ведь поступают подпольщики всех времен и народов. Маскируются.

Наш Змей с божественным остроумием скрыл широту взглядов и готовность помочь мужику под личиной религиозной нетерпимости и стремлением нравиться власти. Обманул христиан. Но его адепты должны ясно видеть разницу между историческим деятелем Николаем Мирликийским и мифологическим персонажем Чудотворцем. Первый – христианский святой, а второй – бог скота и богатства земли. Богатство, к слову сказать, это суть то, что дает бог, то есть – Волос. Овладеть же этим богатством есть много охотников. На любой иконе с сюжетом «Чудо Георгия о Змии» можно увидеть, как это обычно происходит. Змий там – как раз и есть Волос в первобытном своем виде, а женщина, держащая Змея на поводке, – это Земля, на которую претендует всадник-пришелец.

О смысле этой мистерии поговорим в (а также , и ). А сейчас – об иконном облике Волоса. Совсем нетрудно, конечно, отличить иноземного епископа от туземной змеи. Труднее на обычной иконе Николы разглядеть сквозь святительские черты подлинную душу Змея. Но – можно. Для этого надо иметь в виду, что на русских иконах облик Николая постепенно менялся. Если поначалу это был суровый человек с тяжелым взглядом и волевым лицом, то со временем из-под этой человеческой, слишком человеческой личины борца и фанатика проступила божественная доброта Великого Волоса. Через сравнение икон можно ясно уловить сущностную разницу между Николаем Мирликийским и Николой Чудотворцем. Разницу между человеком и богом.

Образ Николая, которому поклоняются в Николо-Волосовом монастыре, написан явно совсем недавно. Монашки, правда, говорят, что эта икона чудом уцелела в нише колокольни Свято-Никольского собора со времен революционных потрясений. И что, мол, это тот самый образ, который был внесен в монастырскую опись в самом начале 19-го века. Ну, не знаю, образ выглядит так, будто написан только что. Маме на юбилей Хотя и немного подпорчен дождями. К тому же, прообраз нынешнего Волосовского образа легко узнается. Это знаменитая икона средины 13-го века из Новгорода (сейчас она в Русском музее). Николай на ней выглядит озлобленным архиепископом, а вовсе не добрым Змеем.

Может, поэтому икона чуть не убила несчастного фермера, который обосновался в монастыре и не хотел съезжать, даже когда монашки уже населили обитель. Насельницы отзываются об этом фермере, мягко говоря, без любви. И я их понимаю. Но представьте себе: идет человек по собственному, как он считает, двору, вдруг – бах! – ему сверху чуть не на голову падает икона. Разумеется, после такого случая фермер убрался из монастыря. А монашки оценили это как чудо. И написали об этом в своем буклете: «Словно сам угодник Божий в виде своего святого образа вновь явил пример христианской кротости». То есть – лишь попугал, а мог бы, как говорится, и бритвой полоснуть, времена-то какие. Между прочим, и я пострадал от Волосовского Николая. Попросил разрешения сфотографировать храмы, но монашка сказала: «Не благословляется». Я решил, что между «не благословляется» и «запрещается» есть некоторая разница. И сделал несколько снимков. Когда загонял их в компьютер, он вдруг сдох.

Что же касается собственно Волоса, то его присутствие чувствуется всюду в округе. Особенно, конечно, у источника, того самого, около которого, как говорила прозорливая мать игуменьи, Николай изначально хотел поселиться. Кем бы ни был тот Николай, он разбирался в феншуе. Именно там, на другой стороне петляющей речки Колочки, на ее берегу у святого источника, расположено настоящее место силы. А вовсе не около монастыря. У этого прибрежного источника он, Никола-Волос, пожалуй, жил всегда и теперь живет. По крайней мере, деревенский скот так и тянется к этому месту. Вокруг бетонной трубы, внутри которой бьет родник, все истоптано коровами, все ими начисто засрано. Мой пес Осман, которого я использую в качестве биолокатора при поиске мест силы, как подошел к этому роднику с чудесной холодной водой, так сразу и упал на спину. И замер в экстазе, только тихонько хрипел и повизгивал. Насилу-то я его оттуда увел.

И напоследок – о странном пожилом человеке, бродящем вокруг монастыря. Он не в себе – то ли сумасшедший, то ли юродивый. Говорит, что приехал из Азии, но напоминает скорее кавказца. Подойдя ко мне, потребовал, чтобы я его сфотографировал. Убедительно так сказал: «Пригодится». И подмигнул. Я не мог отказаться, щелкнул его. Старик посмотрел с хитрецой и спросил: «Похож?» Я ответил, чтоб отвязаться: конечно. А теперь вот думаю: на кого – на Змея или на архиепископа?

КАРТА МЕСТ СИЛЫ ОЛЕГА ДАВЫДОВА – АРХИВ МЕСТ СИЛЫ –

Большая часть туристов и паломников, приезжающих во Владимирскую область, обычно едет в старые владимирские и Боголюбовский монастыри, посещает два наших главных собора.

Служители этих храмов и монастырей уже привыкли к туристическому потоку. Монастыри из пустыней превратился в места паломничества, ориентируются на мирян. Для того, чтобы понять, что такое в православном понимании «пустынь», отрешение от мира и погружение в молитву, нужно идти в неизбалованные вниманием туристов обители. Наш корреспондент посетил один из таких монастырей: Николо-Волосовский. Расположенный в селе Волосово, достаточно недалеко от областного центра. Эта обитель сохранила свои традиции и является местом, где человек может побыть наедине с Богом.

Одно из препятствий для человека из мира — это транспортная доступность. Из Владимира нет прямых автобусов до Волосово. Есть автобус до Ставрово, а дальше, как повезет. Утром и вечером из Ставрово в Волосово ходят 2 автобуса, в остальное время можно добраться пешком или на попутках около 12 км. В век, когда люди стремятся заработать, там сохранились хорошие добрососедские отношения. Люди подвозят друг друга, спрашивают как дела, удивляются интересу к их святыне. По крайней мере стоять на дороге пришлось недолго, подвезти даром готов каждый второй водитель. Один на предложение оплатить бензин ответил, что он не таксист, не надо предлагать деньги за такую мелочь в святом месте.

Монастырь полностью соответствует устойчивому выражению «тихая обитель». Тишина даже в самом селе уже располагает к умиротворению. Несмотря на то, что монастырь был долгое время закрыт, уже возрожденный он сохранил все традиции монастырского жития, которые существовали еще до революции. Уклад в храме строгий. Фотографировать не разрешили, поэтому пришлось довольствоваться теми кадрами, которые успел сделать до тех пор, как спросил разрешения. На фотосъемку нужно благословение Владыки — митрополита Владимирского и Суздальского. Никто из служителей не решился дать такое разрешение самостоятельно. Матушка объяснила, что фотографии, сделанные без благословения, теряют святость, «не на пользу пойдут, а во вред».

Несколько монахинь заняты своими повседневными послушаниями. Одна готовит обед, другая читает Псалтырь в храме. Центрального отопления в монастырских постройках нет. Топят каменным углем и дровами. В кочегарке послушается тоже женщина, несмотря на то, что это тяжелая работа.

«Сами все делаем, живем натуральным хозяйством, из города привозим только то, что не можем произвезти. Вон коровы у нас, плечы…» — рассказывает одна из монахинь. При монастыре на достаточно небольшой площади богатое по своременным меркам подсобное хозяйство. Монахини сами производят мед, молоко, творог, сметану. Летом сажают картофель, косят сено. Снег расчищает трактор. «Вот родственник матушки Натальи (настоятельницы — прим. редакции) помогает. Если отвезти что надо, почистить, пахать. Слава Господу, что трактор есть, без него тяжелее было бы» — разъясняет одна из сестер.

При монастыре действует детский приют. На вопрос «как так вышло, что о сиротах не позаботилось государство?» монахиня отвечает: «Бог так устроил, все в руках его» . Девочки помогают по хозяйству, по мере сил участвуют в жизни монастыря. Посещают среднюю школу в Торбуново, в музыкальную и регенстскую школу матушка возит их на своей машине во Владимир и Ставрово. Несмотря на удаленность от цивилизации, у детей есть возможность получить полноценное образование и развивать таланты. Общение со сверстниками ограничено временем пребывания в школе, в монастыре строгий устав, есть распорядок дня. Времени, которое можно провести в праздном безделии, там практически нет.

Свято-Никольский Волосов женский монастырь (Николо-Волосов монастырь) – православный женский монастырь, расположенный в Собинского района Владимирской области.

Время возникновения Николо-Волосова монастыря неизвестно, но сведения о Волосовской обители находятся ещё в XV в.

В России есть множество мест, где древние капища Волоса были замещены Никольскими храмами и монастырями. Одно из них недалеко от Владимира, в селе, которое так и называется – Волосово. Монашки знают предание о том, что изначально их обитель строилась на месте уничтоженного капища бога Волоса (Велеса).
Согласно одной легенде Никольскую церковь поначалу построили на горе, на месте капища бога Волоса, но чудотворный образ Николы, бывший в ней, стал исчезать из церкви и всякий раз оказывался в низине у реки Колочки подвешенным на дереве на волосах. Пришлось переносить монастырь на то место, которое выбрала икона. Там он и появился – при деревне Велисовой.
В 1781 году от настоятелей всех монастырей были затребованы справки о времени основания управляемых ими монастырей и достопримечательных событиях, которые в этих монастырях когда-либо совершались. В докладе, поступившем от архимандрита, настоятельствовавшего в Волосовом монастыре, сообщалось, что по сведениям, полученным им от здешних крестьян и «окрестных старожителей», прежде издавна близ Волосова монастыря были патриаршие села с деревнями, «а то место, где теперь монастырь, лежало впусте, близ сухого болота, где выростали кочки, оброставшия травою, называемою волосатик; между тем кочками якобы являлся образ Николая Чудотворца, почему де как церковь перенесена на то кочковатое место тогда ж, так и являемый образ Николая Чудотворца во оной церкви поставлен, кой и доныне в соборной во имя его созданной каменной церкви стоит во иконостасе и оттуду монастырь называется Волосов. И с того самаго времени бывшия патриаршия села и деревни, так и от прочих вотчинников приложены к нему вотчины и церкви каменныя и ограда построены и учреждено игуменство». Других каких-нибудь преданий об основании монастыря иноки не знают. Предание, сообщаемое в докладе 1781 г., верно отмечает факт зависимости Волосова монастыря сперва от Московской митрополии (был домовым), потом патриархии; вероятно, оно дает и более соответствующее исторической правде объяснение названия монастыря, а отсюда некоторые данные к определению и времени основания его которое нет надобности относить к первым временам христианизации Владимиро-Суздальского края, а лучше датировать применительно к указанным выше хронологическим данным.

Изначально все строения монастыря были деревянными.
Из монастырских грамот и синодиков известны игумены Волосова монастыря: Иона (1511), Дементий (1514-1517), Пафнутий (1519-1524), Ануфрий (1543-1546), Порфирий (1572), Сильвестр (1573), Иона (1577), Пимен (1595-1598), Иосиф (1599-1600), Серапион (1621), Исаакий (1635).
В жалованной грамоте Великого Князя Иоанна Васильевича начала XVI в. (1504 г.) Волосов монастырь перечисляется наряду с теми монастырями и селами, которым дана льгота неподсудности наместникам и волостелям. В 1511 году в Волосов монастырь дана была митрополитом Варлаамом жалованная грамота на сельцо Волосово с землею и сенными покосами. У П. Строева в списке настоятелей Волосова монастыря этим годом помечен первый известный истории игумен этой обители Иона. Преемник митрополита Варлаама Даниил (1522 – 1539) написал в ответ на письмо к нему игумена и старцев Николаевского Волосова монастыря, жаловавшихся, что у них, вопреки общежительному уставу, пресвитеры и диаконы берут приносимое от христолюбцев по рукам, а не в монастырскую казну, – особое послание, в котором преподает соответствующие святительские наставления.
В 1643 г., во время “Владимирского похода” патриарх Иосиф (на патриаршестве с 1642 по 1652 г.) посетил Никольский Волосов монастырь. В книге Казенного приказа (учет милостыни, раздаваемой патриархом в походе) записано: “в Никольском Волосове монастыре игумену на молебен на собор полтину, нищим 6 денег”.
С 1645 по 1647 гг. монастырем управлял игумен Феодорит, в 1650 г. – Иона, в том же году – Филарет, 1652 по 1660 г. – игумен Кирилл, в 1662 г. – Никон. В 1662 году игумен Николо-Волосовского монастыря Никон вынужден был подать царю Алексею Михайловичу челобитную «об обидах и угрозах от князя Феодора Волховского». В ней он молил государя о милости, просто и безыскусно сетуя на утеснения, чинимые беззащитным «богомольцам государевым»: «. июля в 12 день, был наш монастырский старец Ларион с крестьяны на закосе метал наше монастырское сено и как сметали сено, пошли к стану на Головин луг и он князь Федор приехал с людьми своими и со крестьяны на тот луг Головин на стан вооружен и учал тех наших монастырских крестьян бить и грабить и из пищалей по крестьянам учал стрелять и они разбежались в страну покиня два котла медных ведр по десяти и зипуны и шапки и топоры пометали и как он князь Федор приезжал, хлеба помял два поля ржанова да яровова да в тож время ухватил старца Лариона да крестьянина Ивашка Офонасьева связав в одних рубашках к себе увел и держал у себя целый день посадя в житницу».
С 1667 по 1675 г. – Иустин, с 1675 по 1680 г. – игумен Иларион и с 1685 по 1690 г. – игумен Дионисий.

Трапезный корпус с храмом Сергия Радонежского (XVII в.)

Трапезный корпус с храмом Сергия Радонежского (XVII в.)

В XVII в. была построена Сергиевская церковь монастыря. Кроме главного престола, освященного во имя Преподобного Сергия Радонежского, здесь был ещё придельный храм во имя Равноапостольных Константина и Елены.
С 1691 по 1707 г. (в этот год умер) обителью управлял игумен Питирим. В 1713 г. игумен Волосова монастыря Николай (определен во игумены в 1708 г., в 1718 г. переведен в ) освятил церковь в с. Ельцыно.
«Волосовский игумен Николай был же, и поднес образ Николая Чудотворца окладной, да хлеб; а монахов в том монастыре не кормливали, а давали милостыни по 4 на брата» ( 1720-го года).

В нач. XVIII в. Петром I началось сокращение числа монастырей, доход которых он предполагал пускать на нужды государства. Маленькие обители, где число монахов не превышало 30 человек либо объединяли с другими монастырями, либо совсем закрывали. избежал участи закрытия и был приписан к Покровскому монастырю на реке Нерли. В 1722 году указом Святейшего Синода оба этих монастыря приписали к Николаевскому Волосову монастырю.

С 1719 по 1724 г. – игумен Боголеп.
С 1725 г. по 1727 год к Волосову монастрю состоял приписным в качестве малобратственного .

Собор Николая Чудотворца

Собор Николая Чудотворца (1727 г.) с колокольней

Соборная Никольская церковь была построена в 1727 г. при игумене Павле (управлял монастырем с 1725 г., переведен в Волосов монастырь из Цареконстантиновского, умер в Волосове монастыре 22 декабря 1738 г.).
С 1742 по 1748 г. Волосовым монастырем управляет игумен Матфей. В 1748 г. он уволен от управления, позднее помещен в Боголюбовский монастырь. В марте 1749 г. в Волосов и одновременно в Козьмин монастыри определен архимандрит Павел, до 25 февраля 1751 г. В 1751 г. в Никольский Волосов монастырь определен игумен Иоанн.
В ведомости за 1749 год игумен Виктор о вотчинах и доходах монастыря писал: «За оным Волосовым монастырем в Владимирском уезде в селе Чурилове с сельцом Волосовым и с деревнями по нынешней ревизии написано мужеска пола 460 душ. С оных крестьян по окладу сбирается в монастырь за оброчную деревню Фомицыно по 20 рублей в год. Данных денег с. Чурилова с попов с причетники по 2 р. 89 к. на год. Итого окладных денег 22 р. 89 к.».
Неокладные деньги средним числом в год исчислены игуменом Виктором так. С 7 пустошей, сдаваемых в отдачу, 73 руб., «а иногда за недородом, по словам игумена, и ничего не поступало». С отпускаемых венечных памятей, выдаваемых из Волосова монастыря, в силу жалованных грамот, вотчинным крестьянам монастыря, 2 р. 42 к. За отпуск выводных памятей, выдаваемых за девок и вдов, которые выходили в замужество в другие вотчины, 3 р. 90 к. Итого неокладных сборов 79 р. 32 к. А всего с окладными 102 руб. 21 коп.
Кроме сего монастырь владел пашнями при сельце Лукине и при деревне Филиппушке «по 80 ½ десятин в поле а в дву по тому же.» Пашню эту пахали крестьяне с. Чурилова и ближайших деревень. Они же косили сенные покосы на 250 копен. В счет получаемых денег покупались свечи, ладан и церковное вино (20 р.), выдавалось жалованье игумену (10 р.), иеромонаху (5 р.), 2 белым попам (каждому по 5 р.), одному диакону (5 руб.), 4 монахам (20 р.), 3 псаломщикам (9 р.), хлебопекарю (2 р.), подьячему (2 р.), 5 конюхам и одному скотнику (6 р.), игуменскому келейнику (2 р.) и присланному на пропитание отставному солдату (50 к.). Всего средним числом в год выдавалось из денег, поступавших в монастырь, 91 р. 50 коп. Остальные деньги шли на починку монастырских ветхостей. В случае же, если монастырь за недородом не получал показанной на приходе средним числом суммы, жалованье всем проживающим в монастыре уменьшалось соответственно величине недополученной цифры денег.
Приплодный хлеб с монастырских пашен частью отсылался в Московскую Канцелярию Синодального Экономического Правления (муки ржаной по 50 четвертей, круп овсяных по 25 четвертей, толокна по 25 четвертей), частью шел на содержание лиц, живших в монастыре. Сено без остатка употреблялось на корм монастырскому скоту.
Таковы были средства, которыми располагал Волосов монастырь в половине XVIII века. Около того же времени составлена была опись монастырских зданий, священных предметов и всего имущества, принадлежащего Волосову монастырю. Именно, в 1751 году настоятеля Волосова монастыря архимандрита Павла, уволенного из Владимирской епархии за разные бесчинства, сменил игумен Иоанн. Ему поручено было консисторией, при вступлении на настоятельскую должность, составить в присутствии братии подробную опись всего монастырского имущества. Из составленной им описи видно, что в монастыре было три церкви. Первая соборная в честь Николая Чудотворца построена осмериком, глава крыта железом, а кровля тесом. Иконостас этого храма был золоченный; большая часть икон украшена драгоценными камнями. Над входными дверями была каменная колокольня, строенная также осмериком; на ней висело 8 колоколов, из которых в самом большом числилось весу 103 пуда 32 фунта. На колокольне имелись и железные боевые часы. Вторая церковь трапезная теплая в честь Сергия Радонежского – также каменная. Иконостас этой церкви был столярный; позолочен только один пояс. Третья церковь, помещавшаяся на святых воротах, в честь Покрова Пресвятой Богородицы, тоже каменная, к 1751 году пришла в ветхость: «своды расселись, служению быть весьма опасно, чего для ее иконостас взят был в придворную Его Преосвященства церковь, что при Успенском соборе во Владимире.
В монастырской библиотеке, кроме церковных книг, хранилось несколько жалованных грамот, дающих возможность судить о прошлом Волосова монастыря. Именно:
1) Жалованная грамота Великого Государя Царя Михаила Феодоровича всея России несудимая 7131 (1623) г.
2) Жалованная грамота Святейш. Иова Патриарха на лужек Кореевской да на осиновщик за его рукою 7106 (1598) года.
3) Список с грамоты несудимыя Великого Государя Царя Бориса Феодоровича за рукою дьяка Овдокима Никитина 7107 (1599) года.
4) Список с грамоты Антония Митрополита во Владимир на десятинишном дворе пошлин не платить 7081 (1573) года.
5) Грамота Антония Митрополита всея России на половину озера Чиретьева, что в Нижегородском уезде, за его рукою, 7086 (1578) года.
6) Грамота Святейш. Иова Патриарха о том, что по чему слугам в год с крестьян с выти брать денег и хлеба и судоваго и с свадеб, за рукою дьяка Овдокима Никитина 7109 (1601) года.
7) Грамота Антония Митрополита, чтоб с с. Чурилова с церкви во Владимир данных денег не платить 7081 (1573) года.
8) Жалованная грамота Варлаама Митрополита на сельцо Волосово с землею и сенными покосы за его Варлаама рукою 7019 (1511) г.
9) Жалованная грамота Варлаама Митрополита, чтобы данных денег и других никаких не платить за его рукою 7026 (1518) года.
10) Грамота Иоасафа Патриарха за пустошь Фомицыно да за половину Буяково велено брать с крестьян по 20 руб. в год 7149 (1671) г.
11) Жалованная грамота Святейш. Иоакима Патриарха, по которой велено монастырским крестьяном венечные памяти брать в монастыре и пошлины платить в монастырскую казну, за подписанием казначея старца Паисия, за справою дьяка Ивана Вешнякова 7193 (1685) года.
12) Уставная грамота Великого Господина Святейш. Патриарха Иоакима, как повелено крестьянам на монастырь всякия работы работать и в монастырскую казну по чем денег платить, за приписью дьяка Дениса Дятловского и за справою Вашки Светикова 7185 (1677) года.
Кроме грамот в библиотеке монастыря хранились: Книга вкладная записная, кто что пожаловал вкладу 7019 (1511). Выпись в столбцах князя Григория Шеховского да подьячего Петра Васильева, Родиона Бекетова 153, 154 и 155 (1645, 1646 и 1647) годов за прописью дьяка Анисима Невежина. Выпись межевая за скрепою дьяка Ивана Кокошилова 158 (1650) г.
Монастырские церкви были окружены каменными строениями, в которых помещались настоятельские и братские кельи, и деревянными хозяйственными пристройками (два ледника, квасоварня, две житницы, конюшенный двор, три амбара, сараи). Вокруг всего монастырского строения шла каменная ограда в длину 78 сажень, поперек 70 сажень. По углам в трех местах устроены были башни; в двух башнях помещались кельи, а третья служила в качестве «овина солодовного». За монастырем был двор конский, на нем две избы, омшенник и сараи – все деревянное. Такой же двор конский и скотский имелся в с. Лукине, вотчине монастыря.
Судя по этим данным, извлеченным из цитируемой описи, Волосов монастырь к половине XVIII века не был настолько скуден источниками содержания, чтобы можно было предполагать возможность его упразднения. За ним числилось 460 душ. Кроме денежных доходов, в монастырь поступал хлебный приплод с монастырских пашен. Монастырская стройка говорит о значительном развитии монастырского хозяйства. В 1751 году на монастырской конюшне стояло 23 лошади и 8 жеребят. На скотском дворе имелось 27 штук рогатого скота и 46 овец.
С 1758 по 1761 г. обителью управлял игумен Амвросий.

Первая сохранившаяся башня ограды

Вторая сохранившаяся башня ограды

Келейный корпус

Четыре башни и стены, сторожка, келейный корпус (бывший настоятельский) были построены в 1763 г.
В 1763-1764 гг. монастырем управлял игумен Павел, обитель состояла во втором классе.


Покровская надвратная церковь (1763 г.)

Покровская надвратная церковь

В 1763 г. была построена Покровская надвратная церковь . Покровский храм долго стоял неосвященным и начинал разрушаться. Храм состоял из одних только стен, которые между самим храмом и когда-то сделанной пристройкой к нему, вследствие непрочности бута, разошлись. В 1890-х гг. храм был восстановлен.
Вот что писал в то время во «Владимирских епархиальных ведомостях» А. Борисоглебский: «В монастыре три храма: во имя Святителя и Чудотворца Николая, во имя Преподобного Сергия Чудотворца, 3-й храм – над бывшими Святыми вратами. Этот последний храм, построенный 150 лет тому назад, до настоящего времени стоял неосвященным. За это время здание подверглось значительному разрушению. Однако, по Промыслу Божьему, крестьянин Владимирского уезда Яков Иванович Бусурин принял на себя святое дело восстановления сего разрушенного храма. 21 сентября совершилось торжественное освящение новоустроенного храма. Накануне освящения, 20 сентября, в Николаевский Волосов монастырь прибыл наместник Боголюбового монастыря, игумен Варлаам, и в новом храме с соборными и местными иеромонахами совершил всенощное бдение.
Утром 21 сентября из Владимира прибыл соборный ключарь Пригкипс-Евгенов с диаконами и хором архиерейских певчих. К 9-ти часам утра в монастырь прибыли: Преосвященнейший Тихон, епископ Муромский, в управлении которого находились монастыри Боголюбов и Николо-Волосов, и ректор семинарии архимандрит Никон. Вскоре началось освящение храма. Немедленно, по освящении, началась в нем первая Божественная литургия, которую совершал также Преосвященнейший Тихон (Клитин, рукоположен во епископа Муромского в 1892 г., с 1895 г. епископ Прилуцкий.) в сослужении упомянутых выше лиц. Пели архиерейские певчие. Во время причастного стиха учитель церковно-приходской школы, находящийся в монастыре, студент семинарии А. Борисоглебский, с благословения Преосвященнейшего, произнес приличествующие случаю слова.
По окончании службы Преосвященнейшему Тихону и сослужащим был предложен чай и обед в помещении братского монастырского корпуса. Преподавши Святительское благословение народу, при колокольном звоне, Преосвященнейший Тихон отправился обратно во Владимир, а за ним отправились и остальные соучастники священного торжества».

18 октября 1764 года во Владимирской консистории был заслушан указ Ея Императорского Величества «об оставлении предназначенной к упразднению Санаксарской пустыни, Темниковского уезда (которая принадлежала в то время к Владимирской епархии), по прежнему в число прочих пустынь и об исключении вместо оной из положенного числа другого какого монастыря или пустыни». Консистория во исполнение указа постановила: «Из оставленных в епархии Его Преосвященства на своем пропитании монастырей Флорищева и Саровская пустыни именно в расписании положены, Ярополческой же Благовещенской монастырь к содержанию своему имеет угодья, а Гороховской Николаевский монастырь, яко в граде состоящий и оставлен на подаянии тамошних граждан, кой от того и содержаться имеет. А хотя ж и о содержании последняго – Волосова монастыря одолжение от вкладчиков имеется, но как оной монастырь не при граде состоит, следственно в оной кроме вкладчиков более ни от кого и подаяния быть неуповательно, чего ради по мнению консистории надлежит вместо той Санаксарской пустыни исключить Волосов монастырь, кой и учинить приходскою церковью, к коей приписать от села Чурилова половину прихода, а именно сто два двора, для священно-служения же определить из того села священника Иосифа Гаврилова с дьячком и пономарем; им на пропитание отделить из пашенной того монастыря земли в силу наказа по десяти четвертей в поле, а в дву по тому же, сенных покосов на четверть по копне, а мерою три десятины».
После отобрания монастырских вотчин и введения штатов в 1764 г., монастырь был упразднен, а его соборнй Николаевский храм обращен в приходскую церковь.
В таком положении упраздненный Волосов монастырь оставался, впрочем, недолго, хотя, насколько можно будет видеть из последующего, и за короткий промежуток времени, вследствие беспризорности, подвергся большому разрушению. В консисторском архиве сохранилось дело, из которого видно, что со стороны назначенного священника была даже попытка, – впрочем, не увенчавшаяся успехом, – продать одному раскольнику 12 образов Волосова соборного храма, помещавшихся за клиросом, и только своевременный донос, по-видимому, приостановил сделку.

11 апреля 1775 года Высочайше утвержденным Синодальным указом повелено было на основании репорта учрежденной о церковных имениях комиссии упразднить Владимирской епархии «за неспособностью в нем к жительству», а настоятеля его с монашествующими перевести в упраздненный Волосов монастырь. Цареконстантинов монастырь по описи велено было передать священнику с. Доброго с причетники.

В 1775 г., по указу Святейшего Синода, в Николаевский-Волосов монастырь был переведен Константино-Еленинский монастырь с настоятелем, братией и утварью церковной, отчего он иногда именуется Цареконстантиновским Николаевским-Волосовым монастырем.
Настоятель Цареконстантинова монастыря архимандрит Никодим по приезде в восстановленный Волосов монастырь застал здесь картину полного запустения и неустройства. В особом прошении, поданном на имя Преосв. Иеронима, архимандрит Никодим нарисовал самую мрачную картину всех тех неустройств, какие он застал на новом месте своего жительства:
«Через толь многопрошедшее время имеющияся во оном монастыре настоятельския и братския кельи и прочее монастырское нужно потребное строение как снаружи крышками и крыльцами, так и внутренним прибором совсем обветшали, ибо окончин почти ни одной, да и печей с дверьми во многих кельях нет; конюшня монастырская развалилась, на амбарах же и сушилах кровли, а внутри полов, а также сараев и заборов вовсе не имеется, – чего всего не сделав, а особливо келей починкою не исправя, жить в том монастыре способу нет. При том же Волосовом монастыре до упразднения его во владении вокруг оного было с восточной стороны пруд (которой больше должно почитать сажалкою) для содержания рыбы, в коем пруде рыбу на время сажать можно, а плодиться не может. С полденной стороны – монастырский скотской и конюшенной дворы и огороды для сажания капусты и прочих овощей; с западной и полночной сторон кирпичные сараи и гумна монастырские. Ныне ж из тех монастырских усадеб от полдень, где были скотской и конюшенные дворы и огороды, поселились бывшие того ж монастыря, ныне заштатные служители, числом восемь дворов. А с восточной и полночной стороны земля находится во владении упомянутых служителей и крестьян. От запада ж землею доныне владели бывшие при том монастыре священник с причетники. Во оном же монастыре на вратах церковь еще не достроена, а у соборной церкви алтарь, братския и караульная кельи совсем повредились, да и в ограде одна стена почти уже упала». На основании всего представленного архимандрит Никодим просил еп. Иеронима исходатайствовать у Коллегии экономии 500 руб. на необходимо нужные починки в монастыре и о передаче по прежнему во владение монастыря узурпированных сторонними людьми монастырских владений. Просьба была удовлетворена, необходимые починки сделаны и монастырские владения восстановлены в законных пределах. Волосов монастырь к своему прежнему имени присоединил новое имя Цареконстантинова. Цареконстантиновский Николаевский-Волосов монастырь – под таким именно названием монастырь Волосов известен был в конце XVIII и начале XIX века. Настоятелям его поручались видные административные посты в епархии, и среди них было несколько лиц, небезызвестных впоследствии в иерархическом мире.
Но переведенная сюда братия своими симпатиями все же тяготела к месту прежнего своего обитания и долго не могла примириться с распоряжением высшей власти. Когда в 1781 году от настоятелей монастырей затребованы были сведения о времени основания подведомых им монастырей и достопримечательных событиях в их истории, то архимандрит Тихон дал самый восторженный отзыв о местоположении упраздненного Цареконстантинова монастыря и о тех достопримечательных событиях, которые связаны были с его недавним прошлым. Архимандрит писал:
«Означенной Цареконстантинов монастырь составлен общежительной, и селами, водами и всякими потребами был удовольствован святым Алексием, митрополитом Московским и всея России, в лето от создания мира 6870, во дни княжения в Москве Великого Князя Димитрия Иоанновича Донского, по такой причине, что, когда он, по поставлении его от Константинопольского патриарха Филофея на Московскую митрополию митрополитом плыл в корабли из Константинополя в Москву, возставала в море великая буря и от волн корабль сокрушался, то об избавлении от оныя обещался тот монастырь составить во имя царя Константина и матере его Елены, которой потому и составлен и именуется Цареконстантинов, и с самаго этого времени начальство архимандрическое учреждено. Стоит при граде Владимире на месте прекрасном и веселом. Близ его с одной стороны между холмистыми брегами, гладкими и хлебородными полями, покрытыми нивами и часто населенными селами, протекает река Клязьма, которая весною разливается по злачным и чистым лугам верст на пять, рыбами разных родов, кроме осетра и белуги, мало уступает Оке, а по слитии ея в берега сенных покосов косится превеликое множество. А с другой стороны по берегам озера, поймы, бор, роща, поля и также частыя селения. Град Владимир представляется тому монастырю так равномерно и монастырь Владимиру веселовидным. В прошлом же 1753 году месяца генваря 9 дня с самаго глубокого утра в святых вратах в земле продолжался колокольный звон с перебором больших и малых колоколов так, как обыкновенно бывает сзыв к церковным процессиям, на которой звон не только тутошние обыватели, но и из града Владимира многие духовные и светские чины стекались и слышали. А окончился тот звон пред захождением солнца, и стекшееся людство разошлися кииждо во свояси. А в 1775 году апреля 27 дня, по указу Святейшего Правительствующаго Синода, из того монастыря архимандрия переведена оной же епархии в упраздненный Николаевский Волосов монастырь, коему однако велено именоваться по прежнему Цареконстантинов монастырь, а сему называться загородным архиерейским домом».
Совершенно другими чувствами продиктован доклад о Волосовом монастыре.
«Стоит он, пишет архимандрит Тихон, в долинах безводных, безлесных и безвыгодных; одна только протекает маленькая речка Колочка и та летом пересыхает; по берегам оной и вертепам растут кривые кусты и лежат урвины неораны и пусты. Одне только стоят построенныя от вкладчиков две, а третья несовершенная каменныя церкви единственно для погребения тел при оных, да и к падению наклонившияся оградныя стены. От епархиального града Владимира Расстоянием в 20 верстах и к проезду до оного града дорога в каждое, а кольми паче в вешнее и осеннее времена бывает неспособна весьма, и для того властем для исправления церемониев, бываемых в высокоторжественные дни и прочие господские праздники во град Владимир проезжать никак невозможно. Достопамятных же происшествий, кроме бывшего между кочками явления образа Николая Чудотворца, никаких никогда не бывало и ныне нет».

Монастырское хозяйство в то время состояло из мукомольной мельницы на реке Колоше при селе Ставрове, тридцати одной десятины пахотной и сенокосной земли и находящегося поблизости озера Сковородина.
Не оставался в небрежении и запустении и тихий монастырский погост, где, по историческим данным, покоился прах представителей древних дворянских и купеческих родов. Там обрели последний приют предки декабриста С.Г. Волконского, драматурга А.С. Грибоедова, адмирала М.Н. Лазарева – известного российского флотоводца и полярного исследователя. Их имена были внесены для церковного поминовения в древний монастырский синодик.
Леонтий Федорович Тихонравов после окончания Владимирской духовной семинарии (1822) был кандидатом Московской духовной академии, в 1830 г. поступил в Волосов монастырь, с 1839 г. – в Спасо-Евфимиевом, с 1839 г. имел светское звание.

18 декабря 1843 года постановлением Святейшего Синода Николо-Волосовский монастырь вновь был упразднен ввиду крайней ветхости многих его строений, особенно настоятельского корпуса и братских келий, жить в которых, по отзыву губернского архитектора, стало небезопасно. Братию перевели в близ Владимира, но Волосовская обитель не опустела: в ней жили и молились иеромонах, два послушника и прислужник, которые поочередно командировались из Боголюбова для охранения церквей и совершения в них богослужений по воскресным и праздничным дням. В Боголюбовский монастырь было переведено все его имущество; оставшиеся храмы и здания переданы в заведывание настоятеля.
Намерение возродить Николо-Волосовский монастырь, восстановив его самостоятельный статус, неоднократно возникало в XIX веке и у служителей Церкви Христовой, и у добродетельных мирян из простонародья. († 1894, память 10/23 января), который в свое время занимал Владимирскую кафедру и ревностно заботился о духовном просвещении современного ему общества, в декабре 1865 года направил в Синод письмо, где предлагал «восстановить означенный [Волосов] монастырь под названием Никольского Волосова миссионерского монастыря, с помещением в нем лиц, желающих посвятить свои дарования и труды на собеседование с раскольниками в защиту Православия и на увещание уклоняющихся в раскол, на следующем положении:
а) поместить в означенном монастыре для предложенной цели не более семи лиц как из монашествующих, так и из вдовых священников испытанного благонравия, равно и из окончивших курс по желанию,
б) управление монастырем и надзор за братиею поручить из них старшему или согласно избранию братии.
в) обязать священников отправлять Богослужение по очереди, и по древне-церковному уставу, с обиходным пением, по образцу определения церковных служб во Спасо-Преображенском Гуслицком монастыре Московской епархии,
г) всем лицам из братии вменить в обязанность говорить очередно в Воскресенье и праздничные дни к народу поучения в духе православия, направленные противу раскола, и в особое помещение монастыря приглашать раскольников и колеблющих в православии для собеседования. ».
И хотя глубоко продуманный и тщательно разработанный проект епископа Феофана был оставлен Синодом без последствий, сам факт его существования предвещал Николо-Волосовскому монастырю грядущее возрождение, у истоков которого стоял святой Вышенский Затворник.
Восстановления обители чаяли и сами жители села Волосова, всем миром уполномочившие в 1873 году крестьянина Павла Козлова подать об этом прошение императору Александру II; и некоторые московские иноки, один из которых, насельник Заиконоспасского монастыря иеромонах Аммон, в 1875 году смиреннейше просило том же. «Соревнуя благочестивому желанию Волосовых жителей, – писал он, обращаясь к архиепископу Владимирскому и Суздальскому Антонию, – и уповая на милость Великого угодника Божия святителя Николая, я, нижайший, возымел непреложное стремление к восстановлению Николаевского Волосова монастыря. Вследствие чего и имею честь покорнейше просить Вашего Высокопреосвященства ходатайства о восстановлении сей обители».
Окончательно Николо-Волосов монастырь был закрыт в 1874 г., церковное и монастырское имущество было переведено в Боголюбов монастырь, оставшиеся храмы и здания переданы в заведывание настоятелей Боголюбова монастыря.

«Он отстоит на 27 верст от Боголюбова монастыря, на юго-запад от него, от г. Владимира на 17, а от шоссе на 8 верст. За монастырской оградой с восточной стороны находится большой и красивый пруд, с растилающимся перед ним сенокосным лугом».
В 1891 г. при бывшем Николаевском-Волосовом монастыре имелись следующие здания:
а) Каменный трехэтажный корпус, ремонтирован в 1891 г.; корпус этот служил помещением для настоятеля монастыря.
б) Остатки от второго каменногокорпуса, служившего помещением для братии.
в) Деревянные погреб, сарай и баня – ветхие.
г) Каменная ограда с четырьмя башнями – тоже ветхая.
Николаевскому-Волосову монастырю принадлежат следующие угодья:
а) Земли усадебной, огородной и под прудом 4 десят. 44 кв. саж. План на эту землю имеется от 1821 г.
б) Сенокосной 7 десятин 359 кв. саж. План от 1822 года. Земля эта состоит в аренде у крестьян сельца Волосова по условию на 6 лет с 3 мая 1888 года – по 100 рублей в год.
в) Пахотной при казенной деревне Фомицыной, что в пустоше Старковой, 21 десятина 1909 кв. саж. План от 1831 года. Отдана она в аренду крестьянам деревни Фомицыной за 71 руб. в год, по условию с 1-го февраля 1890 года на 6 лет.
г) Озеро Сковородино в четырех верстах от города Владимира, имеющее меры 3 десят. 5 кв. саж. Озеро это не доставляет никакого дохода монастырю по безводию и болотности.
д) Мукомольная мельница на реке Колокше, при селе Ставрове, находится в аренде у крестьянина Михаила Сергеева Иванова, по контракту с 1-го октября 1888 года на 8 лет, с платою в год по 800 руб.
При передаче Николаевского-Волосова монастыря в ведение Боголюбова монастыря, по монастырской описи, числилось за Николаевским-Волосовым монастырем билетами и наличными деньгами 20727 руб. 8 коп. ассигнациями; сумма эта, по распоряжению епархиального начальства, была передана в Консисторию.

Храм Покрова Пресвятой Богородицы над святыми вратами долгое время стоял неосвященным. За продолжительное время здание храма подверглось значительному разрушению: стены между самым храмом и когда-то сделанной пристройкой к нему, вследствие непрочности бута, разошлись, полы сгнили. словом, храм представлял разрушенный вид. За неимением средств, не представлялось никакой надежды на его восстановление. Крестьянин села Ставрова, Владимирского уезда, Яков Иванович Бусурин принял на себя святое дело восстановления этого полуразрушенного храма. С благоговейной молитвой к Богу он начал этот святой труд и благоуспешно окончил его.
21-го сентября 1893 г. совершалось торжественное освящение новоотстроенного храма. Накануне освящения, 20-го сентября, в Николаевский-Волосов монастырь прибыл наместник Боголюбова монастыря, игумен Варлаам, и в новом храме соборне с местными иеромонахами совершил всенощное бдение.
Утром 21-го числа в 8 часов из Владимира прибыл соборный ключарь Пригкипс Евгенов с диаконами и хором архиерейских певчих. К 9 часам утра в монастырь прибыли: Преосвященнейший Тихон, Епископ Муромский, в управлении которого находились монастыри Боголюбов и Николаевский-Волосов, и ректор семинарии архимандрит Никон. Вскоре началось освящение храма, к которому заранее приготовлены были все необходимые принадлежности. Освящение совершено было с той торжественностью, какой вообще отличались подобные священнодействия, когда они совершались Святителями.
Немедленно по освящении храма началась в нем первая Божественная литургия, которую совершал также Преосвященнейший Тихон в сослужении упомянутых выше лиц. Пели архиерейские певчие.
Как освящение храма, так и торжественное, архиерейское служение первой литургии в нем привлекли сюда огромное количество народа, чему в значительной степени благоприятствовала и сама погода. По маловместительности храма, большинство народа стояло на площади под окнами храма. Во время причастного стиха учитель церковно-приходской школы, находящейся в монастыре, студент семинарии А. Борисоглебский, с благословения Преосвященного, произнес приличествующее случаю слово.
По окончании службы, Преосвященнейшему Тихону и сослужащим был предложен чай и обед в помещении братского монастырского корпуса. Во время обеда разговор сосредоточен был главным образом на прошедшем и настоящем из жизни Николаевского-Волосова монастыря. После обеда Преосвященный посетил школу, в которой к этому времени были собраны ученики. Владыка их благословил, на что они ответили пением под руководством учителя. По испытании, Владыка одарил всех учеников св. евангелиями и св. крестиками.
Преподавши Святительское благословение народу, в 3 часа по-полудни, при колокольном звоне, Преосвященнейший Тихон отправился обратно во Владимир, а за ним отправились и остальные соучастники священного торжества («Владимирские епархиальные ведомости»).

В с. Волосово была церковно-приходская школа . В 1893 г. учителем в ней был Алексей Егорович Борисоглебский в 1892 г. окончивший Владимирскую семинарию. В 1895 г. он был переведен учителем приготовительного класса Шуйского духовного училища.
Законоучителем Волосовской школы стал священник Петр Михайлович Казанский. Он окончил Казанскую духовную академию со званием действительного студента, в 1890 г. – кандидата. В 1884 г. назначен священником с. Георгиевского Меленковского уезда, в 1889 г. – Успенской церкви г. Мурома, по вдовству поступил в Боголюбов монастырь.

В 1909 г. Николо-Волосовский мужской монастырь был обращён в женский.
См.

Copyright © 2018 Любовь безусловная

Село Волосово.

Монастырь расположен у деревни Велисово. Время возникновения его не известно. Впервые обитель упоминается в актах XIV века. По преданию, монастырь стоял прежде на возвышенности над р. Колочкой, на месте уничтоженного капища языческого бога Волоса (Белеса). Тогда все строения монастыря были деревянными. Но потом образ Святителя Николая, составляющий святыню этого монастыря, неоднократно сходил чудесным образом под гору, где была поставлена каменная церковь, вследствие чего туда и был перенесен монастырь.

Из монастырских грамот и синодиков известны игумены Волосова монастыря: Иона (1511), Дементий (1514-1517), Пафнутий (1519-1524), Ануфрий (1543-1546), Порфирий (1572), Сильвестр (1573), Иона (1577), Пимен (1595-1598), Иосиф (1599-1600), Серапион (1621), Исаакий (1635). В 1643 г., во время “Владимирского похода” патриарх Иосиф (на патриаршестве с 1642 по 1652 г.) посетил Никольский Волосов монастырь. В книге Казенного приказа (учет милостыни, раздаваемой патриархом в походе) записано: “в Никольском Волосове монастыре игумену на молебен на собор полтину, нищим 6 денег”.

С 1645 по 1647 г. монастырем управлял игумен Феодорит, в 1650 г. – Иона, в том же году – Филарет, 1652 по 1660 г. – игумен Кирилл, в 1662 г. – Никон, с 1667 по 1675 г. – Иустин, с 1675 по 1680 г. – игумен Иларион и с 1685 по 1690 г. – игумен Дионисий.

В XVII в.была построена Сергиевская церковь монастыря. Кроме главного престола, освященного во имя Преподобного Сергия Радонежского, здесь был еще придельный храм во имя Равноапостольных Константина и Елены.

С 1691 по 1707 г. (в этот год умер) обителью управлял игумен Питирим. В 1713 г. игумен Волосова монастыря Николай (определен во игумены в 1798 г., в 1718 г. переведен в Усть-Нерлинский монастырь) освятил церковь в с. Ельцыно С 1719 по 1724 г. – игумен Боголеп.

Соборная Никольская церковь была построена в 1727 г. при игумене Павле (управлял монанстырем с 1725 г., переведен в Во-лосов монастырь из Цареконстантиновского, умер в Волосове монастыре 22 декабря 1738 г.).

С 1742 по 1748 г. Волосовым монастырем управляет игумен Матфей. В 1748 г. он уволен от управления, позднее помещай в Боголюбовский монастырь. В марте 1749 г. в Волосов и одновременно в Козьмин монастыри определен архимандрит Павел, до 25 февраля 1751 г. в Никольский Волосов монастырь определен игумен Иоанн. С 1758 по 1761 г. обителью управлял игумен Амвросий.

Вокруг монастыря – массивная каменная ограда с 4-мя башнями. Подле ограды – огромный чистый пруд. Четыре башни и стены, сторожка, келейный корпус (бывший настоятельский) были построены в 1763 г. В 1763-1764 гг. монастырем управлял игумен Павел, обитель состояла во втором классе.

В 1763 г. была построена Покровская надвратная церковь. Покровский храм долго стоял неосвященным и начинал разрушаться. В 1890-х гг. храм был восстановлен. Вот что писал в то время во «Владимирских епархиальных ведомостях» А. Борисоглебский: «В монастыре три храма: во имя Святителя и Чудотворца Николая, во имя Преподобного Сергия Чудотворца, 3-й храм – над бывшими Святыми вратами. Этот последний храм, построенный 150 лет тому назад, до настоящего времени стоял неосвященным. За это время здание подверглось значительному разрушению. Однако, по Промыслу Божьему, крестьянин с. Ставрова Владимирского уезда Яков Иванович Бусурин принял на себя святое дело восстановления сего разрушенного храма. 21 сентября совершилось торжественное освящение новоустроенного храма. Накануне освящения, 20 сентября, в Николаевский Волосов монастырь прибыл наместник Боголюбового монастыря, игумен Варлаам, и в новом храме с соборными и местными иеромонахами совершил всенощное бдение.

Утром 21 сентября из Владимира прибыл соборный ключарь Пригкипс-Евгенов с диаконами и хором архиерейских певчих. К 9-ти часам утра в монастырь прибыли: Преосвященнейший Тихон, епископ Муромский, в управлении которого находились монастыри Боголюбов и Николо-Волосов, и ректор семинарии архимандрит Никон. Вскоре началось освящение храма. Немедленно, по освящении, началась в нем первая Божественная литургия, которую совершал также Преосвященнейший Тихон (Клитин, рукоположен во епископа Муромского в 1892 г., с 1895 г. епископ Прилуцкий. – О.П.) в сослужении упомянутых выше лиц. Пели архиерейские певчие. Во время причастного стиха учитель церковно-приходской школы, находящийся в монастыре, студент семинарии А. Борисоглебский, с благословения Пре-освященнейшего, произнес приличествующие случаю слова.

По окончании службы Преосвященнейшему Тихону и сослужащим был предложен чай и обед в помещении братского монастырского корпуса. Преподавши Святительское благословение народу, при колокольном звоне, Преосвященнейший Тихон отправился обратно во Владимир, а за ним отправились и остальные соучастники священного торжества».

До учреждения штатов за монастырем было 460 душ крестьян. После отобрания монастырских вотчин и введения штатов в 1764 г., монастырь был упразднен, в 1775 г. – возникает вновь.

Согласно указу Святейшего Синода, в 1775 г. в Николаевский Волосов монастырь переведена была Цареконстантиновская обитель, бывшая при Добром селе (в наше время село вошло в границы г. Владимира), с настоятелем, братиями и церковной утварью, отчего он иногда именуется Цареконстантиновским Николаевским монастырем. До 1843 г. монастырь был самостоятельным, в этот год обитель была приписана к Боголюбовскому монастырю, куда было переведено все его имущество; оставшиеся храмы и здания переданы в заведывание настоятеля Боголюбова монастыря.

При храмах с. Волосово была церковноприходская школа. В 1893 г. учителем в ней был Алексей Егорович Борисоглебский в 1892 г. окончивший Владимирскую семинарию. В 1895 г. он был переведен учителем приготовительного класса Шуйского духовного училища.

Законоучителем Волосовской школы стал священник Петр Михайлович Казанский. Он окончил Казанскую духовную академию со званием действительного студента, в 1890 г. – кандидата.В 1884 г. назначен священником с. Георгиевского Меленковского уезда, в 1889 г. – Успенской церкви г. Мурома, по вдовству поступил в Боголюбов монастырь.

Леонтий Федорович Тихонравов после окончания Владимирской духовной семинарии (1822) был кандидатом Московской духовной академии, в 1830 г. поступил в Волосов монастырь, с 1839 г. – в Спасо-Евфимиевом, с 1839 г. имел светское звание.

В 1927-1928 гг. в Волосове служил о. Сергий Сидоров (род. 1895), автор «Записок». Он трижды был арестован, в 1937 г. расстрелян. С 1923 г. до своего первого ареста в 1925 г. о. Сергий служил в Воскресенской церкви Сергиева Посада. Отец Сергий с семьей приехал в г. Сергиев (как тогда назывался Сергиев Посад) поздней осенью 1923 г. Здесь ему было предоставлено место священника в храме Петра и Павла, что расположен рядом с Уточьей башней Лавры. Сразу же по приезде о. Сергия церковный совет единогласно избрал его настоятелем храма. Поселился он с семьей почти рядом с церковью, на Большой Кокуевской улице, в маленьком деревянном домике с терраской (дом 29).

В 1920-е гг. многие дворянские семьи перебирались из Москвы в Сергиев: в Москве было опасно из-за доносов, арестов, а в Сергиеве, рядом со святынями Лавры и под их покровом казалось более возможным пережить неистовства революции. Отец Сергий был знаком еще до революции, во время московской своей жизни, со многими из переехавших в Сергиев: в семьях Истоминых, Бобринских, Комаровских, Огневых он всегда находил радушный прием, а Сергей Павлович Мансуров стал его другом. В этом подмосковном городке о. Сергий опять вошел в круг людей высокой культуры, православной духовности. И повторялись, как прежде, долгие чаепития и вечерние разговоры, в которых о. Сергий принимал самое пламенное участие, забывая на время о трудностях житейских, о болезнях детей, о постоянной нужде. «Отец Сергий очень скоро стал особо почитаемым верующими священником не только своего прихода, но и всего города. Многие семьи желали знакомства с ним, и он, посещая их, оставлял неизгладимый след. Было что-то притягательное в его красивом, благородном, одухотворенном лице. Будучи широко образованным человеком, о. Сергий легко заинтересовывал слушателей своими увлекательными и проникновенными рассказами на самые различные темы. Беседы касались литературы, истории, искусства и многих других вопросов, относящихся к духовной жизни человека, его поведения в обществе и индивидуальных его качеств. Он убедительно прививал нравственные устои юношеству, мог с большим интересом толковать Евангелие и наряду с этим уводить слушателей в мир неразгаданных тайн природы. »

В 1924 г. в Петропавловском храме служил святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России. Его пригласил о. Сергий, для укрепления верующих в православии, но сам он был арестован за три дня до приезда святителя Тихона. Во второй раз о. Сергий был арестован в 1926 г. по делу Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Петра. По выходе из тюрьмы он был лишен права проживания в 6 самых крупных городах СССР и высылался на 3 года в город по собственному выбору. Отец Сергий выбрал Владимир.

Во Владимире тогда уже многие храмы и монастыри были закрыты, и духовенства был избыток. Отец Сергий не мог получить постоянного места служения до тех пор, кока его не послали в Волосово. 27 июля 1927 г. во Владимире родилась вторая дочь отца Сергия, и назвали ее Татьяной. К этому времени он уже получил приход в старинном Никольском храме бывшего Николо-Волосовского монастыря, и владимирское ГПУ разрешило ему переселиться в село Волосово.

1 апреля 1927 г. приехали двое саней и увезли отца Сергия в Волосово. После Пасхи, когда устанавливается летняя дорога, должна была поехать и семья. Очаровательным местом было Волосово: недалеко лес с рыжиками и земляникой, за монастырем небольшая, но чистая и рыбная речка. Монастырский сад, хотя уже и дичающий, благоухал все еще весною, а стены древнего монастыря окружали заросли шиповника. Сохранилась богадельня для старух и стариков, и уже после революции там открылось училище. Семья о. Сергия поселилась в бывшей сторожке при Церкви, в доме, мало пригодном для житья. Очень скоро по приезде о. Сергий столкнулся со всеми тяготами бытия в маленьком бедном приходе, в котором было всего сто пятьдесят домов. Не хватало денег на выплату налогов, не на что было содержать семью. Часто болели маленькие дети, а к врачам можно было обращаться лишь во Владимир. Серьезно заболел и о.Сергий: высокая температура, подозрение на брюшной тиф. Закутанного в тулупы увезли его во Владимир и положили в больницу. Наконец заболела смертельно, раком желудка, нежно любимая им «мамочка», Вера Ивановна Ладыгина.

Она скончалась в 1928 г. в Москве и была похоронена на Ваганьковском кладбище.

Во время последней войны могилка Веры Ивановны затерялась, найти ее теперь невозможно. Отец Сергий, оторванный от друзей, чувствовал себя в Волосове очень одиноко.

В 1928 г. он писал другу: «Жить в Волосове с семьей зимой невозможно. Жена извелась и хворает всё время, дети также». Отец Сергий недолго служил в Волосове – с апреля 1927 до конца 1928 г. За это время прихожане его полюбили. Сохранился листок с благодарностью, которую выражает церковный совет о. Сергию. На маленьком листе, золотой краской, печатными буквами написано: «Настоятелю Волосовской религиозной общины священноиерею Сергею Алексеевичу Сидорову. Преподобнейший отец Сергий! Просим Вас принять от нас глубокую благодарность за те пламенные призывы, которые в наше скудное добродетелями и маловерное время, как звон набата, раздаются в древнем храме исторического Николо-Волосова монастыря, побуждая нас охлаждать пристрастие к тленным мира сего вещам, а стремиться к счастливой бесконечной вечности. Наставник!

Вверенная Вашему водительству и вверившая себя Вам паства усердно просит Вас, чтобы Вы во время оно, став пред страшный Престол Господа Славы, могли сказать: “Се аз и дети, яже ми дал есть Бог!”» И подписи: староста Павел Чугунов, председатель совета. Члены: В. Акимов, М. Захаров, Н. Блинов.

В 1929 г. о. Сергий получает приход в с. Лукине Серпуховского района. На смену ему в Волосово приходит обновленческий священник Сергий Андреев, в 1945 г. воссоединившийся с Русской Православной Церковью. Сергий Андреев служил в Волосово с, 1929 по 1932 г.

В советское время монастырь был закрыт и разорен. Вот каким увидел его писатель Владимир Солоухин в конце 1960-х гг. «Мы выехали на высокий холм. Взгляду открылась глубокая и широкая лощина. Строго говоря, было две лощины, и они пересекали друг дружку, образуя крест. В крестовине было самое большое понижение местности, и в этом-то месте стоял игрушечный белый монастырь. Со склонов сползали к нему синеватые туманы лесов. Рядом с ним сверкала извилистая речка.

Что за вздор, подумали мы, что за идиллия посреди нашей суровой повседневной действительности. Но опасения оказались преждевременными. Вблизи, напротив, все говорило о том, что будто шли здесь некоторое время ожесточенные бои, потом обе сражающиеся стороны отступили, но поле боя так и осталось неприбранным. Трупов, конечно, не было. Однако общая захламленность, разрушенность некоторых частей архитектуры, оббитость стен, многочисленные временные заплатки на зданиях, обезглавленность церкви, трактор, напоминающий подбитый танк, рассыпанная поленница дров, автомобильные баллоны, валяющиеся в беспорядке,- все это говорило о том, что столкновение двух противоборствующих сил действительно произошло.

Мы ходили по бывшему монастырю, стремясь проникнуть в какую-нибудь дверь. Но все было закрыто и заколочено. В поисках, куда бы заглянуть, мы спустились по узкой лестнице.

Ободранная дверь производила не совсем мертвое впечатление. Мы постучались. Скрипучий голосочек послышался из-за двери. Потянув дверь на себя, убедились, что она не заперта, что вообще, должно быть, не запирается, потому что нет у нее ни проушин для замка, ни личины.

Пошарив в темных подвальных сенцах, мы нашли вторую дверь и оказались в комнатке: четыре шага длину, четыре в ширину. Когда пригляделись после дневного света, увидели, что попали не то в маленькую церковку, не то в монастырскую келью. Посреди кельи стоял аналой, а на нем лежала раскрытая церковная книга. Стены комнаты увешаны иконами в металлических окладах и без окладов. Иконы стояли и на окне, поднятом очень высоко. Высота комнаты никак не соответствовала ее площади. Окно было проделано в монастырской стене, толщиной в полтора метра: на окне хватало места, чтобы поставить иконы. Аналой был закапан желтым воском от дешевых свеч, огарочек теплился перед раскрытой книгой. Несколько лампад мерцали пред иконами.

В комнате были еще табуретка и узкая железная койка. Перед огарочком, перед раскрытой книгой стояло крохотное, согбенное существо, одетое в черное и трясущееся невероятной тряской. Тряслась вся старушка: тряслись ее руки, ее плечи, ее голова, тряслась нижняя губа, трясся язык, которым старушка пыталась что-то нам сказать. Все-таки оказалось, что со странной обитательницей оригинальной комнаты можно разговаривать.

Одна я живу здесь, одна-одинешенька. Монашка я. Все здесь нарушено, а я осталась. Обжила себе келейку, да и скриплю. Ничего, пока не трогают. Зовут-то? Матерью Евлампией меня зовут. В миру?

Эх, люди добрые, давно это было, не стоит и вспоминать. В миру-то я была Катерина. Вот достались мне на хранение иконы. Живу, сохраняю. Теплю негасимые огоньки. – От кого достались? Кто поручил вам эти иконы хранить? – Как от кого? От Бога. Бог мне поручил, а я храню. – Значит, что же, это вроде как ваше основное дело на земле, ваш главный долг? – Других дел у меня вовсе нет. Одно только дело и есть: пока жива, огоньки перед иконами теплить. Погасну я, погаснут и огоньки.

Откуда у вас иконы? – Иные из монастырского храма, иные из Аннина. В Аннине старинная, благолепная церковь была. Когда ее ломали, много икон в Петроковскую церковь перевезли, а я выпросила себе Казанскую Божью Матерь, да Архангела Михаила, да еще вот Николая Угодника. Николай-то чудотворный, вся округа его почитала, а теперь он достался мне.

В Петрокове церковь цела и служит. Мне бы надо сходить для очищения грехов, помолиться, но сами видите, никуда я не гожусь, и в Петрокове мне уж не побывать. – Мать Евлампия, в Петроково вам идти незачем. Церковь там закрыли, а иконы все изрубили топором. Мы только сейчас оттуда. Как всплеснула руками мать Евлампия. Монашка повернулась старческим трясущимся личиком к образам и начала креститься, шепча про себя: “Господи, прости Ты их, неразумных, не ведают, что творят”».